– Правда? – спросила она, посмотрела в его глаза, слегка улыбнулась, будто с надеждой. – Ты правда всё всё мне расскажешь?
В комнату громко постучали трижды, прервав разговор. Затем стукнули ещё один раз, и герой вскочил с кровати. Принцесса с испугом посмотрела на него.
– Уже? – спросила она, тяжело сглотнув. – Я люблю тебя!
Берисфар так быстро оделся, так робко нацепил лёгкую золотую броню, что забыл про плащ.
– Плащ, любимый! Не забудь свой плащ, – паникуя, Принцесса с трепетом в руках подала ему длинный фиолетовый плащ. Он в несколько ловких движений закрепил его на спине, проверил ножны, успокоился. Обнял Принцессу, заглянул в её глаза и поцеловал долго, как в последний раз. Из окна доносился лиловый свет, окрашивая пару, и доспехи сверкали, и глаза влюблённых были закрыты. Они были одного роста, как на плакатах стен городов, будто художник срисовывал прямо с них.
– Я думала это будет позже, – сказала Принцесса, проронив слезу. – Не успела тебе сказать…
– Ничего не говори. Всё скажешь после, любимая.
– Я же понимаю, что это задание очень опасное, не хочу тебя отпускать. Не уходи, прошу, пожалуйста. С папой я договорюсь, только останься со мной. Я же боюсь за тебя… Пожалуйста.
Она стукнула головой в грудь доспеха и пролила на него слёзы. Герой обнял её, простился и покинул покои Принцессы. Развевающийся плащ исчез в дверном проёме, хлопнула дверь, и она осталась наедине с собой. Посмотрела в окно на лиловый закат, посмотрела на высокую стену, защищающую Королевство, на снующих внизу прохожих, на красочную площадь под дворцом, усыпанную цветастой растительностью, на группу статуй сражающихся воинов и на фонтан из белого мрамора. Заплакала, кинулась к подушке, что пахла сильным телом и короткими чёрными волосами любимого. Она нырнула в неё, и начала мечтать.
2
Берисфар пошёл по тёмному коридору мимо охраны. Пересёк огромную роскошную залу, и возле ступеней, ведущих вниз, к воротам дворца, его ждал соратник с поникшим взглядом.
– Король хочет с тобой поговорить, – сказал он совершенно без эмоций. – Пойдём к стене. Другие ждут нас у ворот.
– Что с тобой? – удивился Берисфар.
– А то ты не знаешь.
– Послушай, Дарвен, мы же герои Солнца, – сказал он и взял его за плечи. – Мы настоящие герои. Ты помнишь, как мы мечтали стать героями ещё когда бегали к озеру и писали на лебедей? Думали, что белые птицы становятся золотыми.
– Помню. Это ты к чему?
– А я к тому, что теперь мы как те самые лебеди. Чтобы быть в золоте должны выполнять разного рода приказы короля. И то были дикие лебеди, а мы королевские герои. Аналогия ясна?
– Не совсем. Лебеди приказов не выполняли, а были в золоте просто так, от обстоятельств. Мне кажется, что эту речь ты мысленно подготовил, и знаешь к чему клонишь. Поэтому будь любезен, проведи сам аналогию между героем в золотых доспехах и обоссанным лебедем. Не то мне начинает казаться, что от любви у тебя под забралом того, совсем покрутило.
– Да, – сказал Берисфар и отвёл взгляд. – Покрутило. И не только от любви. Вообще покрутило. Всё что мы делаем всегда нужно кому-то, но не нам. Вот и лебеди. Выполняли тогда работу нашего досуга. Бессмысленную для них. Ты об этом не думал?
– Думал, но вскользь. Мы же герои, сам сказал. Должны меньше думать, а больше помогать другим. Ты когда на знак подписывался разве не задавал себе вопросы, разве не понимал, что вокруг хаос, и порядка не будет никогда. Рано или поздно чистые пространства заполняются грязью, как комнаты мусором и пылью. Нужно убирать. И внутри себя мы всё время убираем. Говорить стали странно, как-то искусственно. Будто это не мы вовсе. Я иногда погружаюсь в мысли и понимаю, что это не я. И как только нахожу себя, то сразу становится как-то легко.
– Вот, – согласился Берисфар. – У меня такое часто случается. Кто-то за меня говорит, и всё как во сне. Но кажется, что говорил я, всё сказанное понимаю, со всем согласен. И в тоже время речь не моя, только мысли. Как будто кто-то поправляет, делая её… книжной.
Вдруг Дарвена изменило, он побледнел, упал глазами в пол, приоткрыл рот.
– Что такое, дружище? – спросил Берисфар, взяв его за плечо. Дарвен убрал руку.
– Всё нормально. Просто я как подумаю о задании, сразу прихожу в себя. Очень страшно. И даже странно, что я испытываю страх.
– Не только ты, я тоже очень боюсь.
– Тогда пойдём скорее и покончим с этим. Ребята, наверное, тоже волнуются.
Они пошли вниз по ступеням, открыли ворота и вышли в тёплый вечер. На небосводе уже появились звёзды, и скоро выйдет Луна. Рядом с воротами стояли четверо в золотых доспехах. Высокий Рубилони поправлял свои длинные красные волосы и гордо смотрел куда-то вверх. Намаштрэйт опёрся спиной о стену замка и ковырял кинжалом между зубами, его серьёзный взгляд сразу кинулся на Берисфара и Дарвена. Штэрцгвайц, похожий на крупную деву своими утончёнными формами, упражнялся с мечом, рассекая лезвием воздух, грациозно выписывая пируэты. Геролас сидел на скамейке, крутил в руке какой-то медальон, смотрел вниз, и казалось, что он тоскует.
