Из-за деревьев за героями наблюдало мохнатое нечто, тихо сопя и рыча, имитируя безобидных детей леса. Большие звёзды и сочная круглая Луна возбуждали хищные инстинкты, а мясо внутри золотых коробок волновало органы, отвечающие за аппетит и слюновыделительные процессы. Эти процессы прямо текли из зубастой пасти, капали на лапы, скатывались по вытянутой морде, по щекам, по каменной мускулатуре, доходя аж до лезвиеобразных когтей. Но нечто ждало момент, нечто наслаждалось ожиданием, нечто чувствовало себя хитрым умным охотником, и кровь в жилах билась от нетерпения, и страшный блеск красных глаз таился в засаде ночного тумана.
Герои были на взводе, когда вошли в гущу деревьев. Пройдя по тропинке, они сразу заметили свет. Это горела лампа в маленьком лесном домике, усеянном острейшим частоколом. Домик можно было наблюдать прямо со стены Королевства сквозь деревья. Он был под дневным присмотром, защищавшим его от посягательств разного рода существ и разбойников.
– Я начинаю волноваться, – тихо обратился Дарвен к Берисфару. Остальные герои, все, кроме Штэрцгвайца, говорили на отстранённые темы. – Понимаешь, мне ещё не понятно, все ли приказы короля нужно выполнять, все ли пункты кодекса следует соблюдать, все ли советы других более опытных героев нужно слушать? Я понимаю, что знак на спине не даст мне совершить некоторых вещей. Но другое, что знак не запрещает, разве подлежит немедленному исполнению? Если я не хочу чего-то делать… А я не хочу! Не хочу, не хочу, понимаешь меня, не хочу я этого делать! – он зарыдал.
Чудище из-за дерева пыталось понять почему мясо плачет, оно понимало, что мясо не хочет умирать, что оно тоже хочет дышать и плакать, и говорить с себе подобными. Но инстинкты играли с чудищем в страшную игру. “Убей и съешь!” – требовали инстинкты. “Есть и другая пища, более примитивная, которая не плачет!” – пытался объяснить разум.
– Успокойся, Дарвен! – прикрикнул на него Берисфар. – Так нужно. Что же мы за герои такие, если боимся? Да это самое страшное, да это на первый взгляд выглядит абсурдно. Но решение принято, ты лично подписался участвовать. Другие, вот, не ноют. И ты давай соберись! Оправдай золото доспеха! Иначе ты кто? Обоссанный лебедь!
– Что стали, молодцы?! – крикнул светлобородый дед у частокола. – Проходьте в хату. Уже часов трое вас ждём не дождёмся.
– Геролас, со мной! – приказал Берисфар. – А ты, Дарвен, давай. Собрался, кисть в кулак сжал, отряхнулся по-лебединому, и со всеми в дом. Сейчас подойдём.
Бледный, как белок глазного яблока, Дарвен выжал из себя улыбку, нервно забегал глазками и пошёл в дом вслед за героями. Усатый дед закрыл ними дверь, а калитку оставил открытой.
Геролас и Дарвен отошли к озеру у домика. Луна горела на водной глади, кольца на ней разрастались маленькими волнами от бульканья миниатюрных обитателей глубин. Нечто наблюдало за двумя героями, но не решалось напасть, хотело последить за ними, понять, что они задумали. Быть может, они сами будут за ним охотиться, ведь не нападать же сразу на всех? Ведь можно выманить по одному, дождаться, когда они пойдут в рассыпную. Нечто обрадовалось такой гениальной идее, зашуршало когтями по коре дерева, мурлыкнуло, высунув длинный серый язык.
– Слыхал? – спросил Геролас, прислушиваясь к шуршанию.
– Да, наверное, белка, – не обратил внимания Берисфар. – Ты, давай, осмотри внимательно окрестности, глянь на стену к горизонту. Когда войдём, ты периодически выходи смотреть.
– За меня не беспокойся, я отлично знаю что мне делать, ты за Дарвеном пригляди. Вот за кого стоит волноваться. Лучше посоветуй что мне Гелане подарить. Как мне завоевать её сердце. Ты же саму Принцессу как-то соблазнил?
– Во-первых, – перебил Берисфар, – я никого не соблазнял. А во-вторых, Гелана всегда неровно к тебе дышала. Гарантирую, она тебя уже давно полюбила. Просто тебе нужно проявить мужскую… настойчивость. Попробуй её приобнять, поцеловать в щёку, когда даришь очередной подарок. Или на прощание.
– Так она сама меня целует в щёку, и даже обнимает. Но и сестра тоже обнимает меня и целует в щёку, а значит ничего нет. Нет какого-то особого ко мне отношения, как бы это сказать… Не чувствую я, что нравлюсь ей.
– Подари ей платье. Обтягивающее и лёгкое.
– Ага, может, мне ещё ей сапожки жёлтые купить, прямо под цвет платья?
– Отличная идея, Геролас. Именно так и поступи. Даже не сомневайся. Только к жёлтому платью лучше бы чёрные сапожки. Может, она поймёт намёк и сама тебя в кровать потащит? – спросил с иронией Берисфар. Геролас смотрел тупым взглядом. – Нет, не потащит, но намёк поймёт. И ты поймёшь намёк, когда она наденет его. Если не наденет, значит не твоя.
Геролас задумался, и идея ему очень понравилась. Он осмотрел стену, осмотрел горизонты, лесные чащи, пробежал взглядом по озеру. Хлопнул по плечу Берисфара, с уважением кивнул ему, они пошли к частоколу, закрыли за собой калитку и вошли в тёплую семейную атмосферу уюта приозёрного домика.
5
