Шокированная ситуацией Штэлла попыталась ответить, но смогла издать только писк. Вместо слов она просто печально кивнула, лёжа на животе и нравственно страдая.
– Ничего. У нас гора денег. Перекантуемся в деревне, и когда наши задницы перестанут болеть, отправимся в путь. Наймём охрану.
– Но… – пропищала она, напряглась, скорчила странное лицо и выдавила:
– Откуда монеты?
– Неважно. Это монеты владыки. Просто скажи, что ты мне веришь, и мы уберёмся отсюда навсегда к псячьим хвостам, к жопам котов, к предсмертному визгу ускользающей мечты, куда угодно, подальше. Я готов плюнуть на всё задуманное прежде, стереть к херам собачьим все свои прошлые фантазии и начать заново, с начала, с тобой. Пусть крысы доедают Файенрут и загнивающее Королевство. Тем более, король умер, а значит, грядут не самые сытые перемены. Я хочу измениться, стать “другим собой”. Как верный друг и компаньон ты мне подходишь. А там и до любви недалеко. Согласна?
– Согласна, – шёпотом, на едином выдохе ответила Штэлла и потянула к Дирхари свои нежные ладони.
– Тогда нам нужен отвлекающий манёвр.
Он взял её на руки, она поцеловала его в губы, жалостливо посмотрела в единственный глаз, обвила руками шею. Дирхари толкнул лампу ногой, та упала на постель и вспыхнул огонь. Они покинули домик, пока не начался сильный пожар.
Дирхари чувствовал невероятную боль, и шёл в раскорячку, будто в заднице таки поместились все десять океанских ежей. Из дома Штэллы пошёл чёрный дым, запах гари, в окнах засияли жёлтые языки пламени, и прохожие начали это замечать.
Дирхари понимал, каких невероятных усилий ему будет стоить преодоление долгого пути до ближайшей деревни. Но надежда, увесистый мешок с монетами и красавица на руках наделяли его умирающее тело загадочными сверх-силами, идущими из глубоких закромов ледяного сердца. Наконец, появился смысл, цель, задача. Добраться до далёкого Тиралания, не растерять богатства, не дать в обиду деву, не лишиться дыхания.
Он нёс её по вечернему Файенруту, походка и внешний вид привлекали внимание прохожих, но не надолго. Когда они подошли к воротам, из них вышли три золотых героя: Рубилони, Штэрцгвайц и Тирэйткилт. С закрытыми забралами, с мечами наголо, с походками диких волков на охоте. Внимание Рубилони привлекла сладкая парочка, смотрящаяся как бродячий мертвец, что несёт мертвеца лежащего. Он поднял забрало, проводил их взглядом, затем снял шлем, распустив свои длинные красные волосы, и нахмурил густые брови.
Одноглазый с трофеями удачно миновал ворота, стражи хорошо знали его и вопросов задавать не стали, были увлечены огнём из домика Штэллы, что решил перескочить на “Храбрость Файенрута”. Из таверны высыпались посетители, давя прохожих, падая и наступая лежащим на лица.
– Ты в курсе, что твой дом пожаронебезопасный? – спросил Дирхари.
– Я очень аккуратна и неспешна в домашних делах, – нежно прошипела Штэлла, не сводя глаз с его лица.
– Не слыхала про землетрясения?
– Нет. А что это такое? Когда кто-то трясёт землю?
– Не совсем. Земля дрожит сама по себе. Это может случиться в любой момент.
– А где такое случалось? В Файенруте точно такого не было.
– В горах. Заснул, помню, рядом с котелком, а потом как тряхнуло. – Он показал ей затылок. – Потрогай, – сказал он и остановился. Она потрогала, провела рукой, погладила мягко. Затылок был в ожогах. – Представь себе что снится, когда внезапно на тебя выливается котёл с супом.
– И что же? Расскажи.
