Силвис - окружён лесом, Южный Лес - не любит людей, но долгие годы не вступает в открытую борьбу. Пропадают охотники, младенцы, неосторожные путники, но всё резко прекращается после королевской охоты. Десять лет - внешне мирных, десять лет - в большем страхе, чем раньше, десять лет - восстановления сил. И Этайн, выросшая в этой атмосфере, совершенно не представляла, что принесёт буря после долгого затишья.
========== Предыстория ==========
Лилит пора было признать, что она заблудилась, но ей не хотелось думать, что её положение даже сейчас — хуже некуда.
Последние месяцы полностью разрушили её прошлую жизнь. Нелюбимого мужа убили на её глазах, сама она уцелела чудом, похоронила брата с его женой, а после обратилась в бегство, пока революция, беспощадно переламывая жизнь и уклад в стране, не добила и её, как представительницу одного из древнейших аристократических родов.
Лилит никогда не верила, что у восставших что-то выйдет — но они сделали своё дело, и теперь она лишь беженка в незнакомой стране, а не маркиза или младшая дочь графини.
В незнакомой, почти дикой, по сравнению с её родиной, стране. В которой она умудрилась заблудиться в лесу, испугавшись подозрительного вида компании на дороге.
Всего, по ощущениям, час назад ей уже пришлось в одиночку отбиваться от странной полуптицы-полуженщины. Это место кишело нелюдьми. Безопаснее было бы бежать в Чудиин, но для этого пришлось бы искать безопасный путь через всю страну, а потом ещё и способ перебраться через горы — вариант не для её положения.
— Моя дорогая, это не обсуждается, — брат с обманчиво ласковой улыбкой глянул на неё поверх бокала.
Они едва сняли траур, похоронив второго брата, а он уже устроил собственную свадьбу и подобрал вариант для неё, чтобы спровадить с глаз долой.
Лилит прекрасно понимала, что станет очередной разменной монетой в его планах, но надеялась, что он даст ей хотя бы отгоревать.
— Дай хоть полгода…
— Три месяца. Через три ты уже займёшь своё новое место, — лениво пожал плечами брат.
Жених старше её раза в два, и Лилит видела его лишь мельком на приёмах, а ей совсем недавно исполнилось шестнадцать. Совершеннолетие.
— Что ж так неймётся? — не выдержала она. — Денег мало стало? Компенсацию за Сеира маленькую выплатили?
— Восточный порт. Он мне нужен, — внезапно честно ответил брат.
… так она и стала платой за контроль над тем портом, благодаря близости которого, возможно, всё ещё жива. Кто ж знает теперь, повезло ей тогда или нет.
Что будет, когда она выйдет наконец к людям? Лилит уже минула несколько поселений, но так и не знала, как и куда прибиться. Умений и знаний-то у неё прилично, но что может пригодиться в чужой стране, она понятия не имела.
Лилит вздохнула и магией отпихнула очередную ветку, едва не оцарапавшую ей лицо. На самом деле, если верить слухам об этих лесах, то ей как-то везло. Всего одна нелюдь — в стране, где они занимают большую часть населения, где леса по-прежнему являются их территорией.
Но людей, после пережитого, она боялась больше.
Потому, увидев парнишку с ножом, напала на него первой, действуя уже почти инстинктивно — слишком часто приходилось защищаться в последнее время и вид оружия вызвал привычную реакцию.
— Я ягоды собирал, — несчастно оповестил юноша, когда на него напал по её приказу ближайший куст. С, видимо, ягодами — Лилит бы в этих мохнатых жутких шарах на толстенных ветках ягоды бы не признала.
Речь звучала несколько непривычно, но понятно. Чуть другое произношение, немного иные слова, но схожестей хватало для понимания.
Юноша оказался приятным, о революции на её родине слыхать не слыхал и жил в деревне, находившейся буквально в двух шагах от места, где они пересеклись.
А ещё сообщил ей, что хорошие маги здесь на вес золота. Лилит по меркам родной страны владела магией весьма средне, но местные не особо ей пользовались по жизни, потому, как она вскоре выяснила, магов здесь и боялись, и уважали. Первое — больше.
Так она и осталась здесь, в Силвисе, сначала кое-как перебиваясь с помощью своих скудных навыков, потом, хоть и с сомнением, не уверенная, что способна ещё к кому-то привязаться, приняла предложение Фаелана, того парнишки с ножом, и вскоре родила девочку, а ещё через полтора года — мальчика.
А ещё через год — поняла, что что-то изменилось.
Но не сумела понять, что.
========== Пролог ==========
Лунный свет заливал комнату, словно проходя насквозь через два тонких длинных силуэта у детской кроватки, высвечивал детское лицо. Спящий малыш даже не поморщился, когда существо подняло его цепкими руками и прижало к себе.
«Их двое. Ты не говорил, что их двое».
«Неважно. Больше достанется», — почти оправдание.
Вздох, и первый, помедлив, всё же подложил в кроватку замену.
«Как бы нам это не аукнулось».
«Лес всех сравняет».
«Лес», — эхом.
Два силуэта синхронно, одним движением, выпрыгнули в окно — но теперь с новой поклажей, — и скрылись в темноте, сливаясь с деревьями, не став проверять, всё ли вышло, доверяясь инстинктам.
Тишину дома пронзил детский крик.
***
Люди.
Люди идут — и лес кричит, птицами, сломанными ветвями, спугнувшимися животными.
Она слышит этот крик, мчась через лес, пытаясь увести — бесполезно, уже слишком поздно, они нашли их дом, небывалое событие, никогда лесной народ не удавалось выжить со своего места.
