Больница №31 находится прямо напротив моего дома на ул. Лобачевского, стоит лишь перейти овраг. Через день я собрал вещички и подошел к боковому входу. Я уже лежал в этой больнице полгода назад, и впечатление у меня сложилось весьма хорошее. Я целыми днями валялся на кровати, щупал за попу хорошеньких медсестер, читал книги, смотрел Телеящик, почти каждый день приходил домой и нормально обедал (там ведь я сидел на диете), ну иногда приходилось ходить по процедурам, но об этом я старался не думать. Но я никак не мог предположить, что этот месяц больничного кайфа я буду вспоминать как ярчайшее впечатление моей жизни.
В первый же день я обнаружил, что со мной в палате лежит мой бывший одноклассник Сура, а в конце коридора обосновался сын известной певицы Леня Нашев, барабанщик группы «Земное Притяжение», базировавшейся в соседней школе. Через день мы познакомились еще с тремя молодыми чемоданами, сходными с нами по возрасту, духу и степени заболевания. Вот их имена: Дёма, Окунь и Котик. Мы объединились в одну теплую компанию и начали разноображивать серую жизнь.
Прежде всего, выяснилось, что все мы – люди пьющие, и Леня сразу же откололся, так как своими выпивками нажил себе такую язву, что врачи только хватались за голову. Таким образом, нас осталось пятеро. Господи, как хорошо лежать в больнице здоровому человеку! Знай, попивай водочку или пивко. И мы попивали, да так, что только дым стоял. Недалеко от здания Больницы располагались два винных магазина, деньги у нас водились, так что проблем не было. Обычно мы вдвоем с Дёмой выходили через любую дверь в нашем корпусе (а их было много, и они днем не запирались), спокойно проходили через боковые ворота и направлялись к магазину. Мы ходили прямо в тапочках и больничных пижамах, а в магазине снимали куртки, оставаясь в майках, а наших ног продавщицы за прилавком не видели, и поэтому продавали все, что мы хотели. В Больнице можно было выпить в любом закутке, но мы почему-то очень любили пить в душе. Но попасть в душ было непросто, банные дни выпадали раз в 10 дней, ключ находился у сестры-хозяйки, но женщина она была добрая, и мы каждый день посылали к ней нового человека. Сначала ключ просил я, потом Дёма и т.д., и даже Леня, который в душ не ходил и с нами не пил. Сура ходил к ней раза три, мотивируя свое желание тем, что ему надо помыться перед операцией. Его действительно скоро прооперировали, и он выбыл из нашей компании.
Ближе к вечеру, уже находясь под кайфом, мы дружно топали в Первый корпус и садились на лестницу, где постоянно собирались больные из Травмы и Терапии, в основном, девочки. Я присмотрел там себе двадцатидевятилетнюю молдаванку, болевшую полиомиелитом с девяти лет, и вовсю за ней ухаживал. У одного парня со сломанной ногой была гитара, и каждый вечер мы давали концерты вдвоем с Окунем. Пару раз ко мне заходил Маэстро и присоединялся к нашим сборищам. Мы засиживались и после Отбоя, и сестры нас постоянно гоняли. После этого мы ходили по этажам в поисках работающего телеящика, а потом играли в карты где-нибудь в перевязочной.
Пробалдев так почти две недели, мы залетели, причем, случайно и по-глупому. Напившись в очередной вечер, мы пошли было в Травму, но вдруг у лифта заметили кресло-тележку для тяжелобольных. Недолго думая, я сел в это кресло, а Дёма с Котиком повезли меня в лифте на первый этаж. Но нас заметила дежурная сестра и попыталась остановить, а мы ее послали; а так как она была на меня обижена на недостаток внимания и за постоянные нарушения режима, то капнула дежурному врачу, и он нагнал нас уже в Первом корпусе и заставил ехать обратно. Мы про себя посмеялись над этой историей, но наутро Главный врач сказал нам: Собирайте вещички, разгильдяи! – и нас троих выписали за нарушение больничного режима. Причем знал ведь, СОБАКА, что обследование мы не закончили, и что через день нас пришлют обратно, а все равно выписал, да еще накатал в Военкомат ТЕЛЕГУ, что мы распивали спиртные напитки, хотя с этим нас ни разу не ловили.
Выгнали нас в пятницу, и мы двинулись в Военкомат, где Терапевт нас чуть не убил, но выписал новое направление. Лично я на все это плевал, и очень удачно погуляв в субботу на Дне Рождения Маэстро, в понедельник вер-нулся в больницу. И все началось по новой, только личный состав немного поредел. Сура отходил после операции, Леню выписали как безнадежно больного, Окунь вылез сухим из воды, закончил обследование и благополучно испарился. А Котик испугался последствий и пить перестал, и остались мы вдвоем с Дёмой как самые стойкие. Дёма болтался по больницам и убегал от Армии уже года три и прошел, как говориться, и огонь и воду, а мне просто все было до лампочки.
