Негодяйка полностью

– Не в стольких словах, – сказал Франклин. – Я не утверждаю, что они непременно согласятся с нашим истолкованием договора, но это, если честно, не наша забота. Никакого контракта мы не заключали. Что бы ни говорили дипломаты, подлинный интерес – это всегда своекорыстие. В нашем мире это называется реальной политикой. Полагаю, профессор Сангрен объяснил вам это.

Уилл вел мысленно отсчет секунд до прибытия лифта – оставалось с полминуты, – но сейчас перешел черту безопасности: у него могло не быть другого шанса узнать чуть больше.

– Когда вы открываете проход, что мешает им пройти по нему, невзирая на ваше желание или нежелание?

Франклин усмехнулся.

– К счастью, проход существует лишь очень короткое время, и, повторяю, Резак может призывать только их специфические разновидности. Мы не встречались с какими-либо формами жизни, кроме тех, которые вызываем, и поскольку проход открывается ненадолго, другие существа просто не успевают.

– И что же будет, если кто-то из нас пройдет туда? – спросил Уилл. – Чтобы вернуться, вам просто нужно прорезать еще одно отверстие и пройти в него?

– Теоретически, – сказал Франклин.

Он впервые казался встревоженным характером вопроса, но Уиллу уже было все равно, о чем думает старик.

Пятнадцать секунд.

– И где окажешься, вернувшись? Около того места, где вошел?

– В сущности, мы этого не знаем, никогда не пробовали, – сказал Франклин. – У твоих вопросов есть какая-то особая причина, Уилл?

Уилл включил Сеть, бросил последний взгляд в комнату снаружи и послал Элизе мысль:

«Хоббс сразу за дверью слева от нее. Клегг справа. Ходаки стоят вместе, у входа в кладовку. Никто из них не знает, что вы идете».

И вновь сосредоточился на деде.

– Да. Да, есть.

Он протянул руку и выхватил Резак у Франклина. Старик изумленно посмотрел на него.

«Хорошо. Он ни о чем не подозревал».

Дверь лифта в соседнем помещении раскрылась. Уилл зажал уши. Снаружи грянул взрыв звуковой энергии, словно заработала турбина реактивного самолета. Благодаря Сети Уилл увидел, как Хоббса оторвало от пола и бросило на дальнюю стену. Из кабины лифта выскочило еще четыре тепловых следа.

Ходаки в дверях оцепенели, но в следующее мгновение побежали к лифту.

Уилл нажал на кнопку, которую показал ему на Резаке Франклин, и почувствовал, как прибор оживает. Ему пришлось держать его обеими руками, чтобы он не вырвался и не пошел летать по комнате.

– Ради бога, что ты делаешь, сынок? – спросил Франклин.

– Я тебе не сын! – яростно ответил Уилл.

Франклин казался ошеломленным, не в состоянии смириться со страшным ударом, нанесенным внуком.

Уилл послал Элизе мысль:

«Я здесь».

Сила Резака выросла до нового уровня, и теперь его приходилось удерживать что было сил. Уилл отвернул инструмент в сторону от старика; из ствола Резака вырвался огненно-белый луч – точно как у Лайла в пещере, – и начал вырезать в воздухе отверстие; словно ниоткуда начал появляться тонкий шов. Уилл сосредоточился на том, чтобы медленно вести луч по большому кругу вроде тех, что он видел раньше.

Из двери вылетел Ник, сцепившийся с Тоддом Ходаком; масса мышц покатилась по полу, мелькали кулаки. Уилл услышал, как они с грохотом врезались в дальнюю стену. Раздался звериный рев; Уилл мимо Франклина заглянул в соседнюю комнату и включил Сеть.

Перед ним стремительно возникли очертания огромного медведя. Встав на задние лапы прямо перед светящейся фигурой Хоббса, медведь (в нем оказалось добрых десять футов) рвал его обеими передними лапами.

Позади него Аджай бросил в сторону двери какую-то сферу; та лопнула, как воздушный шарик, облив невидимую Кортни ярко-зеленой краской…

«Отлично, один – ноль в пользу Аджая за идею, как справиться с Кортни».

Аджай прицелился и бросил в Кортни второе устройство: две нити со стальными шарами на конце; они полетели, точно болас, обогнули с двух сторон напряженное тело Кортни и обвили ее, как два сверхзвуковых тетербола, прижав руки девочки к телу. Кортни упала за угол и исчезла из виду.

«Поправка: два – ноль в пользу Аджая», – подумал Уилл.

– Уилл, ради бога, что ты делаешь? – взмолился Франклин, пятясь в безопасный дальний угол комнаты. – О чем ты только думаешь?

– Держись от нас подальше, – сказал ему Уилл. – Не хочу причинять тебе вред, но если что, не слишком расстроюсь.

В двух футах над полом висел наполовину очерченный круг. Уилл продолжал удерживать Резак, стараясь замкнуть круг; с его лица капал пот.

«Десять секунд», – передал Элизе.

Мгновение спустя она появилась в двери, таща за волосы лягающуюся и вопящую Кортни.

– Цыц, сучка, – сказала Элиза.

Она наклонилась и направила на Кортни концентрированную звуковую волну, которая ударила в подбородок: нокаут. Голова Кортни откинулась и стукнулась о пол, и Кортни почти без чувств свалилась на порог.