Негодная певица и некромант за клавесином
Мстислава Черная
Аннотация:
Развод, депрессия и безысходность? Карин вернется в прошлое, чтобы исполнить заветную мечту — стать певицей. И пусть нет ни музыкального слуха, ни сладкого голоса, а на пороге будущий бывший муж и новая любовь — никто не остановит заказчицу "Бюро исполнения желаний"!
Содержание:
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
Глава 56
Глава 57
Глава 58
Глава 59
Глава 60
Глава 61
Глава 62
Глава 63
Глава 64
Глава 65
Глава 66
Глава 67
Глава 68
Эпилог
Глава 1
Муж потребовал развода по совпадению ровно на седьмую годовщину нашей свадьбы.
Смотрит на меня враждебно:
— Ты дашь согласие, Карин, и я выплачу хорошие отступные. Начнёшь препятствовать расторжению брака — я всё равно добьюсь своего, только ты ничего не получишь, кроме того, что установит суд. Сходи к любому юристу, и тебе объяснят, что закон на моей стороне. У меня на руках заключения трёх разных независимых клиник, подтверждающих твоё бесплодие.
Я уныло киваю, а поднять голову уже нет сил.
Сердито фыркнув, муж — будущий бывший муж — чеканя шаг, стремительно покидает гостиную. Звук шагов отдаляется, вдали хлопает дверь его рабочего кабинета, и я остаюсь одна. Совершенно одна — в комнате, в жизни.
Я боком заваливаюсь на диван, подтягиваю колени к животу. Взгляд упирается в белизну потолка, и я чувствую себя опустошённой до донышка. Есть только пустота надо мной и бесконечная усталость могильной плитой навалившаяся на грудь. Даже дышать трудно. Берт правда думает, что в таком состоянии я могу хоть чему-то препятствовать? Изо рта вырывается рваный смех, больше похожий на чахоточный кашель. Я закрываю глаза, отдаваясь утешительной темноте.
Когда всё пошло не так?
Ответ где-то рядом, но я не понимаю, словно ответ прячется от меня за пеленой тумана, играет в злые прятки.
— Ты решила, что если будешь лежать сутки изображая больную, я изменю решение? Глупо, Карин. Приведи себя в порядок. Слушание через три часа.
Он не знает, что последнее время я почти всегда лежу?
Только я не болею.
У меня просто нет сил.
Потому что жизнь серая, и всё, что есть — это кромешная безысходность. Берт напрасно думает, что я буду чему-то препятствовать. Мне всё равно, буду я числиться его супругой или буду точно также лежать под одеялом в статусе разведённой.
Кое-как приподнявшись, я протягиваю руку. Пальцы подрагивают. Я неуклюже обхватываю стоящий на подносе стакан, и во рту заранее разливается горечь, но я делаю глоток. Горничная терпеливо ждёт. Она держится безупречно, её не в чем упрекнуть, только в глубине её глаз живёт брезгливость, адресованная мне. Я согласна — я действительно очень жалкая. Я глоток за глотком выпиваю жирный бульон с размоченными ржаными гренками. Едва ли такой еды достаточно, но больше в горло не лезет, и я позволяю горничной отвести себя в ванную, искупать, причесать, одеть и даже нанести макияж. Не ради красоты, а чтобы скрыть землистый цвет лица, мешки под глазами, сухость губ.
А ведь совсем недавно я была настоящей красавицей. Куда что ушло? Мне всего двадцать семь лет, совсем молоденькая, а чувствую себя древней старухой и иногда мелькает подленькая мыслишка, что здорово уснуть навсегда. Закрываешь глаза и… конец.
— Сносно, — заключает Берт, оценив старания горничной.
Он подаёт мне руку совсем как раньше, и мы спускаемся на улицу. Я иду медленно, и Берт недовольно поджимает губы, но не торопит.
Мы садимся в экипаж.
Тоже почти как раньше. Только раньше Берт не отодвигался от меня в угол. Чтобы не видеть, насколько я неприятна мужу, я отворачиваюсь к окну и невольно слежу за проплывающими за окном домами.
— Новый магазин? — удивляюсь я. Когда-то я обожала наряжаться.
— Уже год, — откликается Берт.
Я глубоко вдыхаю. Надо же, выезд подействовал на меня благотворно. Я давно не замечала за собой интереса к жизни.
— Когда у нас всё пошло не так? — внезапно для самой себя спрашиваю я и резко оборачиваюсь.
Непривычно быстрое движение стреляет в шее болью.
— Когда тебе стало лень, Карин. Посмотри на себя, во что ты превратилась. Ты была красивой, улыбчивой, лёгкой. Я был счастлив жениться на тебе. А стала как кабачок, растущий на куче мусора. Сколько раз я тебя звал пойти на премьеру, поехать в гости, побывать на выставке? И что я слышал в ответ? “Я не хочу”, “Я устала”, “В другой раз”. Сколько врачей ты прошла? Все как один утверждают, что ты здорова.
Нет, ответ неверный. Когда я отказывалась от премьер, со мной что-то уже было не так.
— Мне нужна помощь…
— Неужели, Карин? А напомни, который раз я это от тебя слышу? Я не пытался тебе помочь?
Пытался, да.
Но как-то безрезультатно.
— Я…
