- Я не против. Я уже старый, по нашим меркам - шестьдесят семь. Чего там жить то осталось? Может чем пригожусь. Вдруг, действительно, получится этих нелюдей... - он пытался подобрать слово, но так и не подобрал.
- Надо постараться. Что-то мне подсказывает, что не так уж они всесильны. Это хранители, в принципе не могут и не могли им сопротивляться. А мы... Да и сопротивление, какое-то им уже имеется, а то бы они давно тут всё перепахали. Помеха - уже есть. Значит, мы уже не одни в этой войне.
- А меня в качестве кого ты видишь?
- Первого помощника и советчика, если не против. Да и как представителя народа, охраняемого Юнеско. Забросим тебя в тыл к врагам. Думать будем. Посоветоваться надо кое с кем. Командир жив пока, слава Богу. Вот к нему и поеду. Причём, сразу отсюда и поеду, - мысль забилась, как хариус на крючке, и я её подсёк.
- Подя, а отсюда метнуться в Москву можно? - Спросил я.
- Легко, - сказал Подя.
Он стоял возле нас, также, как и вчера сидящих на бревне у стены бани. Ефрем его не видел и после моего вопроса завертел головой. Солнце только взошло. Было рано, около пяти часов.
- Можешь проявиться для него?
- Почему бы и нет? - Сказал Подя, и Ефрем вздрогнул, так как Подя стоял прямо перед ним, примерно в двух метрах.
- Здрав будь, Ефрем, - поздоровался Подя.
- Здравствуй, Подя, - ответил буднично Ефрем. - Рад видеть тебя
- Вот и ладненько, всех со свиданьицем, как говориться, - заключил я и спросил Подю:
- А ты случаем, чай не пьёшь?
- Так чего ж не попить? Чай, чай не водка, не отравишься, - с каламбурил Подя. - Только я лучше вас своим чаем угощу, лесным. Хорошо?
- Отлично! Пошли за стол.
Мы подошли к столу. Я вскипятил в чайнике воду. Подя достал из-за пазухи какие-то листики, травку и уложил их в большой чайник - заварник. Я налил туда кипяток. Мы посидели молча. Прислушались к просыпающемуся лесу. Стали посвистывать птицы. Раннее солнце просвечивало сквозь кроны, освещая край поляны, стволы и листья ближнего к ней ряда деревьев.
Я разлил по кружкам Подин чай. Поднёс свою кружку к лицу и вдохнул сначала носом, а потом и приоткрыв губы. Вдох был медленным и долгим... Вкусно. Терпко, сладко, пряно. Я вдохнул - выдохнул ещё раз и сделал первый глоток. Хорошо.
- И сказал Бог, что это хорошо, - процитировал я.
- Сказочно, - сказал Ефрем
- И увидел Бог, что это хорошо, - поправил меня Подя.
Я посмотрел на него и улыбнулся.
- Так что там ты говорил про Москву? - Спросил я.
* * *
