- Есть, - мысленно ответил ему я, пробрался через кусты и, подождав, когда "напарник" обвяжет "Зару", несколько раз перекинул линь вокруг дерева.
- Щас помогу натянуть.
- Давай.
"Мужик" подбежал, засуетился вокруг меня.
- Стой, не суетись. Подай вот этот кол, - попросил я.
Я ослабил веревку, и накрутил её на палку так, что "Зара" сначала выпрямилась, а потом слегка наклонилась в обратную от реки сторону.
"Мужик" в это время уже что-то "колдовал" возле спасаемой берёзы. Я отдышался и приоткрыл глаза. Картинка не изменилась, только в глаза полезла мошка. На косе, продуваемой движением воздуха, её нет, а тут в кустах она живет и очень хочет есть.
Глаза закрылись сами. Потеряв объект добычи, мошка полезла во все отверстия моей одежды, пытаясь достигнуть моего вспотевшего тела. Я уже хотел надеть капюшон, застегнуть накомарник, обжать рукава куртки, но подумал: "А вдруг...". Попросил... И кровососущая живность пропала. Ну, то есть, не совсем пропала, а перестала меня замечать.
- Счастье-то какое, - застонал вслух я, - это точно не "белка". Или я уже умер и в раю? Свят, свят, свят. Прости, господи. Спасибо, Подя!
- Я-то тут причем, - раздалось в голове.
Посмотрев на "деда", который уже закончил "камлание", и отошёл от березы, я спросил:
- В смысле: "причем тут Ты"?
- Ну ты же мне спасибо сказал?
- Поде, - постепенно обалдевая, сказал я и переспросил:
- Ты Подя? Ничего себе, - сказал я себе. - Дух леса, что ли?!
- Ну... Дух, не дух, а живу я здесь. - И через паузу: - Давно живу, лес, реку берегу. Зовут-то меня немного по-другому, но люди зовут меня так, как ты сказал. Я привык.
Я молчал, мысли, как мошкара крутились в голове, но всё какие-то мелкие, как мокрец, неощутимо, но больно покусывая.
- Ты, глаза-то, можешь открыть. Да и веревку отвязать надо. Зара все равно упадёт. Закончилось её время жизни.
- Мне почему-то кажется, что если открою - ты исчезнешь, и всё исчезнет, а назад как? Лодка на косу придёт, да и удочка у меня там, рыба, а я тут.
- Уже не исчезнет. Наш ты, - глубоко вздохнувши сказал Подя. - Отвязываем верёвку и пошли на косу.
Веревку отвязали в обратном порядке. Я свернул её, положил в рюкзак, и мы прыгнули к моим вещам, оставленным на косе. Открыв глаза, я снова огляделся. Подя стоял рядом, слева от меня. Мы развернулись и посмотрели на березу.
- Это она тебя позвала, а потом уже я. Делать было нечего. А раз позвала, то подключила тебя к силе. Наш ты теперь, - повторил Подя, - Или мы твои... Кто сейчас разберёт?
- Она что, живая? Позвала? Как это?
