-- Не знаю, можно ли тебе верить, но звучит всё вполне логично. А что насчёт Кольца миров? Ты знаешь, что твои воспитанники во главе с Норном вытворяли, когда ты их оставил?
-- Знаю. И ты не представляешь, какой болью для меня было узнать об этом. Узнал бы раньше, пресёк бы сам. К сожалению, я был вынужден отлучиться на весьма продолжительный срок, и разница в ходе времени в разных мирах усугубила проблему. Но скажи, что я должен был сделать? Стереть в пыль результат своих многовековых трудов? Или приговорить себя вечно следить за ними? А что делать смертным правителям, выстроившим за свой век империю? Тоже всё разрушить перед смертью, а то вдруг она станет империей зла? Думаю, ещё ты припомнишь мне людей, навестивших вас в баре. Но и там всё не совсем так, как ты себе, скорей всего, представляешь. Их задача была привлечь вас к сотрудничеству в случае, если вы не сможете выйти. Если твоя дверь или дверь Хиарры открылась бы, они бы вас не остановили. Впрочем, именно здесь я действительно поступил не очень хорошо. Приношу свои извинения.
-- Да, пожалуй, я погорячился, -- нехотя признал я.
-- Пожалуй, -- с усмешкой подтвердил Лайлтис. -- Как там Хиарра? Тоже придет меня убивать?
-- У неё такое же представление о ситуации, с каким пришел я. Но нет, убить тебя было именно моей задачей, она занимается другими делами. Я передам ей то, о чём мы говорили.
-- Спасибо. Скажи ещё, пожалуйста, не встречал ли ты ещё одного заплутавшего в Неявном Лабиринте? Его имя Соломон. Мы договаривались встретиться ещё пару дней назад, но он пропал. Может быть, как раз Хиарра о нём что-то говорила?
-- Прости Лайлтис, твой друг мёртв, -- собравшись с духом, сообщил я и стал рассказывать, как это случилось.
-- Ты страшный человек, Ригхас, -- прокомментировал Лайлтис. -- Тебе надо как-то аккуратнее принимать такие решения, что ли. То, что этот Голос Страха смог взять верх над Соломоном, когда он этого не ждал, не значит, что у него не было шансов. Понимаю, ты серьёзно пострадал от этой сволочи и не сразу догадался, как от неё избавиться. Но Соломон с его опытом скорей всего разобрался бы с ним сразу, как только тот перестал бы его прессовать. Глупо как-то получилось, всего-то надо было вести себя повежливей и остался бы жив. Да, глупо и оттого ещё обидней.
-- Он всегда так разговаривал?
-- Нет, конечно. -- Лайлтис махнул рукой и встал. -- Пошли пройдемся.
Мы шли по хорошо освещенной улице ночного города. Похоже, несколько часов назад, город неплохо погулял. У входа в любое заведение можно было невооруженным глазом заметить множественные следы отдыха. Кое-где ещё встречались живые компании, но было видно, что и они уже устали. Изредка проезжали машины, в каждой сидело по два-три человека. Нельзя сказать, что картина мне сильно нравилась, но некий уют всё же присутствовал. Может быть, этот город просто чем-то походил на тот, где я сам жил. А может и вовсе, он и был, невелика разница, всё равно, Неявный Лабиринт забрал все ключи от моей жизни.
На скамейке сидел потрёпанный, но кажется трезвый паренёк и что-то тренькал на гитаре. Взгляд его был устремлён куда-то вверх, в одно из окон ближайшего дома.
-- Думаешь, услышит? -- поинтересовался у него Лайлтис.
-- Не знаю, -- вздохнул паренёк.
-- А из какого окна должна выглянуть дама сердца? -- продолжал расспрашивать мой спутник. -- Из того? Так это эта что ли?
-- Да, -- юноша не заметил, что подтвердил очень абстрактное описание.
-- Ну так зря ты тут сидишь тогда. Она ж вроде сегодня не одна домой пришла.
-- Вы уверены? -- На изменившееся лицо гитариста было откровенно жалко смотреть.
-- А ты тут уже сколько сидишь?
Парень встал со скамейки и уже собирался пойти прочь, но я решил вступить в разговор.
-- Погоди, там же закрытое пластиковое окно. Она бы не услышала даже военный оркестр. И даже, если к ней кто-то приходил, ничего это само по себе не значит.
Юноша перевел взгляд на меня, на Лайлтиса, потом снова на меня.
-- И что мне делать?
-- Ну не знаю. Попробуй в дверь постучаться хотя бы, раз пришел. Предложи там выйти, проветрится.
-- А если она спит?
-- Проснётся, не рассыпется.
Я напутственно похлопал парня по плечу, и он отправился в бой.
-- Там действительно кто-то есть? -- спросил я, когда мы с Лайлтисом остались одни.
-- Понятия, не имею. Ты доволен?
-- Да, вполне. В худшем случае, он узнает всё, как есть. Это лучше, чем потом ходить и сомневаться, стоило ли верить постороннему прохожему. А ты считаешь, он заслуживает именно этого? Чем он провинился? Слишком легко позволил сбить себя с пути? Или может, ты считаешь, что он не имеет права чего-то требовать от девушки, которая, вероятно, ещё не имеет перед ним никаких обязательств? Ну так, требовать и надеяться всё-таки разные вещи. В любом случае, ты-то здесь при чём? Кому нужна твоя справедливость?
-- А я тебя сюда и не за справедливостью привел. Всего лишь хотел, чтобы ты взглянул на некоторые вещи с другой позиции.
-- О чём ты?
