Она словно только и ждала такого моего ответа. Слишком уж довольной выглядела на мой так или иначе, но отказ.
– А если я их в таком случае всех убью?
– Если бы собиралась их убить, давно бы это сделала. А раз так, значит мы тебе живыми нужны, – не согласилась я с ней.
За что и поплатилась. Спустя всего одну фразу на арабском. Верный пёс рядом с ней, что так и не разогнулся, исчез из виду, а через пару секунд стены наполнил громогласный звук выстрела.
– Кир! – выкрикнула Селена.
Запах крови поплыл в воздухе слишком отчётливо, чтобы надеяться на какой-то другой исход случившегося.
– Сука! – послышалось сдавленное от близнеца, полное боли. – Я в порядке, – уже явно для Селены. – В порядке. Жить буду, – закончил совсем тихо.
– Будешь ли ты жить, зависит не от того, насколько ты в порядке в данный момент, – отпустила замечанием Амира, по-прежнему наблюдая за моей реакцией. – Так ведь, Алексия?
Тошнить меня не перестало. И я почти поверила в то, что в самом деле вырвет, причём прямиком на эту психопатку. Не только от запаха крови, что ощущался всё явнее и острее. От всего, что происходило вокруг. А браслеты в самом деле надела. Слишком ярко представила себе, что будет, если и дальше буду упрямиться.
Щелчок с виду хрупких, но на деле самых надёжных замочков, на моих оковах стал окончанием творящегося безумия. Хотя, нет. Скорее – паузой. Недолгой. Амира ушла. Скрежет металла сопроводил закрытие моей камеры. Зато открылась другая. Та, которая вела к Селене.
– Ну что, лапочка, поиграем вместе ещё немного? – издевательски проговорил Демон. – Кстати, ты как предпочитаешь: развлекаться при всех или наедине?
Рваный выдох волчицы вряд ли мог считаться за какой-нибудь ответ. Я же уцепилась за то, что её брат никак не отреагировал. Запах крови не стал ощущаться слабее, но пульс я разобрала, а значит, скорее всего, он банально отключился.
Почти хорошо…
– Я предпочитаю вернуться домой, – всё же произнесла Селена.
– Ладно, убедила, устрою тебе потом встречу с папочкой. Он всё равно скоро сюда тоже заявится, – предвкушающе оскалился. – Как думаешь, я ему понравлюсь?
– Я думаю, он тебе хребет вытащит.
– За что? – искренне обиделся оборотень. – Я, между прочим, жизнь тебе спас! Вот не цените вы никто моих деяний, – вздохнул нарочито расстроенно. – Вот и пусть тебя тогда охрана развлекает! – развернулся и пошёл на выход.
После его последней фразы, кажется, и у меня крыша поехала. Иначе как ещё объяснить:
– Демон, стой! – сорвалось с моих губ. – Не надо. Пожалуйста.
Остановился.
– Хочешь заменить лапочку? – ухмыльнулся, пройдясь по мне с головы до ног своим горящим взором. – Прости, чёрненькая, но ты мне не нравишься. Совсем не вкусная.
– То, что я тебе не нравлюсь, я уже давно поняла, – отозвалась и переключилась на то, ради чего вообще начала этот разговор: – Где Хания?..
Вот тут Демон ухмыльнулся шире прежнего.
– У неё своя роль. Но не волнуйся, она в порядке, и вы с ней даже встретитесь. Просто несколько позже. Всё? Или ещё что-то? Давай, задавай свои вопросы, пока я добрый, а то дел невпроворот. Скоро ж мой братец явится, и наверняка не один. Надо же подготовиться к их приходу.
– Не понимаю, зачем так возиться с нами, – нахмурилась. – Что он тебе сделал?
– Чёрненькая, ты кажется немножко тупая, – покачал он головой удручённо. – Вы все, – обвёл руками камеры, – всего лишь мой заказ. Но в этой тюрьме слишком скучно. Да и убивать просто так я не люблю. Это знаешь, – призадумался, – как прийти в театр и смотреть спектакль без декораций, слушая одни только реплики актёров. Но пустые реплики – это просто реплики. Так и с убийством, – резко подался вперёд и прижался к решётке напротив меня, продолжив говорить вкрадчивым тоном почти мне в губы. – Да, можно было убрать вас всех одним выстрелом, но это было бы уже не то, – взялся за прядку моих волос, принявшись наматывать её себе на палец. – А я люблю охотиться, загонять, видеть страх в глазах своих жертв, обречённость, боль, когда я их потрошу, – потянул прядь слегка на себя. – Хочу, чтобы моя жертва знала, от чьей руки умирает. Знала и понимала, что вот он – её конец. Я – этот самый конец, – выдохнул, почти обжигая своим дыханием.
Всё сказанное – сплошная жуть, притом настолько достоверно звучащая из его уст, словно он и в самом деле наслаждается подобным, сколько ни убеждай себя в обратном: всё реальность и неприглядная правда. Неудивительно, что я отшатнулась, прижавшись спиной к бетонной стене. Не перестала вжиматься в неё даже и тогда, когда он всё-таки ушёл. А дверь в камеру Селены осталась открыта. И если поначалу это показалось как минимум странным, то немного погодя, когда пришли часовые, притом в количестве четверых… будто приглашение и неминуемое дежавю. К тому, о чём предупредил её Демон.
Твою ж мать!
– Не подходи ко мне… – послышалось от Селены, прежде чем первый из них вошёл внутрь.
