Он прибыл рано утром; автомобиль австрийской армии доставил его к воротам замка. Фриц сразу же принялся выкрикивать приказы помощникам и секретаршам, он вызвал Лукаса и потребовал виски и сигар. Его внешний вид был ужасен, от привычной опрятности ничего не осталось, а в петлице не было красной гвоздики из собственного сада. Грязное лицо выражало гнев; уже в своем кабинете он непрерывно орал в телефонную трубку. После часа криков и пинков по стенам и мебели он, казалось, успокоился. Лукас, раздосадованный упреками и выговорами, которые бросал ему Фриц, уставился в пол. Он вздохнул с облегчением, только когда секретарша сообщила начальнику, что ему звонят.
– С вами хочет поговорить архитектор Альберт Шпеер.
Министр вооружений; Гитлер направил к Фрицу одного из своих приспешников.
– Слушаю.
– Господин Мандль, сожалею, что вы уехали таким образом, я…
– Верните мой «Мерседес».
– Мне нужно обсудить с вами кое-что важное, потому что…
– А мне нужна моя машина. И больше ни слова, мелкий сукин сын. – На той стороне телефонной линии воцарилась тишина; Фриц был убежден, что Гитлер слышит их разговор. – Я не собираюсь отвечать ни вам, ни вашему подонку шефу, ни самому господу Богу, пока мой «Мерседес» не окажется здесь, в Зальцбурге. – И он бросил трубку.
В тот же день ему несколько раз звонили Штаремберг, ряд австрийских политиков и кто-то от самого Муссолини. Все они хотели, чтобы Фриц побеседовал со Шпеером. Но ответ во всех случаях звучал одинаково: его лимузин должен быть доставлен в Зальцбург немедленно.
Приветливость и дружелюбие, которыми так хорошо владел Фриц, вылились в хорошо знакомый его сотрудникам «собачий юмор», как они это именовали. Предпоследний звонок во второй половине дня поступил от его друга Руди Штаремберга: граф сообщил, что автомобиль Фрица оставлен у границы, на австрийской территории, совсем близко к Зальцбургу. Тела двух охранников доставлены властям в гробах.
После этого Фриц ответил на очередной звонок Шпеера, когда секретарша доложила ему, что тот ждет на линии.
– Слушаю вас.
– Господин Мандль, вы задолжали нам крупную партию боеприпасов, ее нужно отправить завтра из Хиртенберга в Берлин. Нам очень важно срочно получить эти поставки. Напоминаю, что перевод средств за этот материал уже произведен.
Сумма сделки составляла несколько миллионов. Прежде чем завершить поставку, Фрицу предстояло обсудить некоторые проблемы.
Чем больше трудность, тем больше славы в ее преодолении.
Вена, январь 1938 г.
Фриц встал рано утром, он казался выздоровевшим и снова выглядел безупречно. Разыскав Хеди, объявил, что они вместе поедут в Вену. На вечер он назначил званый ужин в ресторане «Грихенбайсль». Некие важные персоны должны были поддержать Фрица, чтобы отвергнуть аннексию Австрии, которую замышлял Гитлер. Эта политическая задача выглядела трудной, однако Фриц и его соратники не сдавались в попытке вырваться из рук фюрера. Необходимо было заключить союз с Венгрией, чтобы уцелеть благодаря такому пакту, хотя, учитывая обстоятельства, Мандль готовил и свой альтернативный план.
Ресторан Хеди знала хорошо. Она попросила Грету пройти с ней в ее комнату: нужно было как следует подготовиться к мероприятию. «Грихенбайсль» был одним из старейших ресторанов Вены, находился он в Старом городе, над проходом к Мясному рынку. Каменное здание имело величественный фасад с геральдическими щитами на стенах и гербами, которые украшали арку, соединявшую его со строением напротив. Узенькие улочки-лабиринты, окружавшие ресторан, были отгорожены особняками с толстой штукатуркой пастельных тонов; серые разводы, оставленные дождями, казались нарисованными вокруг окон с клетчатыми стеклами. Почти высохшие вьющиеся растения, свисавшие с карнизов и арок, наряду с орнаментами домов и типичными вывесками магазинов и забегаловок создавали характерную для Средневековья атмосферу. Хеди всячески показывала, что у нее отличное настроение, она сердечно держалась с Фрицем, хотя в последнее время они общались друг с другом лишь формально. Облегающее платье серебристого цвета подчеркивало ее стройную фигуру. Они разместились в отдельном зале ресторана, постоянно зарезервированном на случай, если тот понадобится ее мужу. Начали появляться предприниматели и политики; происходил тщательный рутинный обмен приветствиями и улыбками. Когда все гости оказались на своих местах, официанты подали марочные вина и деликатесы из погреба, расположенного в подвале.
Дискуссия за столом накалялась, и Фриц вовлекся в споры по многим вопросам, ибо ближайшее будущее Австрии могло резко измениться в зависимости от решений, принятых в тот вечер. При поддержке Руди Штаринберга и Людвига Дракслера он пытался убедить высокопоставленных военных, промышленников, журналистов, политиков, религиозных и прочих общественных деятелей в том, что ни в коем случае не следует поддаваться безумию Адольфа Гитлера.
