Хотел спросить, за кого она меня принимает, я и так планировал проводить её до квартиры. Понятно же, что с ребёнком на руках даже достать ключи из сумки она не сможет. Но вовремя сдержался. Открыв дверь машины, аккуратно забрал у неё мальчишку. Надо же дрыхнет и хоть бы что.
— Куда идти?
— Я сама.
— Лина, уже поздно, давайте Вы не будете пререкаться с начальством, — сверкнув на меня своими глазищами, она всё же пошла к подъезду. Открыла и придержала дверь.
— Пятый этаж, — предупреждает меня девушка.
Не сказать, что парнишка тяжёлый, но это для меня, а как она собиралась тащить его на пятый этаж? Что за упрямство? Предлагают помощь — пользуйся! Нет же, я сама.
В квартире, разувшись, пошёл за хозяйкой в детскую комнату. Старая хрущёвка с одной большой проходной комнатой и маленькой, больше похоже на пенал, она и была детской.
— Спасибо, — ещё раз сказала Лина. Я вышел из комнаты и огляделся. Чисто, аккуратно, уютно. Минимум мебели.
Как такого коридора здесь не было, я зашёл в крошечную кухню и включил свет. Тут, на удивление было всё очень хорошо продумано, несмотря на маленький размер, кухня была очень хорошо обустроена.
— Денег хватило, чтобы сделать ремонт только в самых маленьких помещениях, — услышал я за спиной. Обернулся. — Я думала Вы ушли.
Если честно, сам не знаю зачем задержался, но на замечание Лины никак не ответил.
— Хотите чаю? Вы же тоже не ужинали.
— Да, с удовольствием, — если честно, согласился из вежливости.
— Тогда мойте руки.
Лина подошла к рабочей поверхности, видимо, на автомате включила радио, разбавив тишину тихой музыкой, нажала кнопку на электрическом чайнике, помыла руки сама и предложила мне полотенце. Было непривычно, что помещение такое маленькое. Вот я у мойки, делаю шаг назад и уже у стола. Стол, кстати, тоже маленький.
Лина сделала бутерброды и разлила по кружкам чай. Разговор не клеился, я не знаю о чём с ней говорить, она явно чувствовала себя неловко и боялась поднять на меня глаза, больше смотрела в свою чашку.
Донеслись слова песни из динамика. Возможно я бы не обратил на них внимания, если бы они не повторились ещё несколько раз. Оторвал взгляд от своей чашки и стал разглядывать Лину.
Снова повторила певица. Эти слова заставили вспомнить Лину на моём столе в кабинете. И песня вдруг стала очень актуальной. То ли почувствовав мой взгляд, то ли слова песни тоже натолкнули на воспоминания, не знаю, но девушка подняла свои глаза и словно по заказу снова начался припев песни:
Я уже чувствую возбуждение, наши глаза вели немой диалог. Лина сглотнула, когда я словно под гипнозом стал преодолевать и так маленькое расстояние между нами. Она первой пришла в себя. Вскочила и быстро выключила радио. Наваждение спало.
— Я пойду, — прочистив горло, сказал я, и в три шага дошёл до входной двери. Быстро обувшись, я вышел из крошечной квартиры своей секретарши. Мысленно похвалил себя, что не сделал ничего лишнего. Меня ждёт неделя в Италии, это сгладит сегодняшний инцидент и дальше продолжим работать, как и раньше.
* Забей Лерочка "Каждый кто делал тебе больно"
ЛИНА
Иногда шеф вселяет в меня ужас. И так вечно хмурое лицо, как будто он всегда и всем недоволен, а сегодня так гаркнул, когда я сказала, что мне надо выйти. Если бы я не держалась за стол, наверное, упала бы. В тот момент почему-то вспомнилось, какими нежным и внимательным любовником он был. Но я, как всегда, быстро прогнала эти мысли из головы. Не хватало мне думать об этом. Прошло и прошло. Да и с его стороны не было ни намёка на то, что он помнит о произошедшем. Может, действительно, был так пьян, что и не помнит? Было бы хорошо.
Быстро забрав Тигрёнка, вернулась на работу. Вручила ему в руки телефон и попросила тихонько посидеть. Пока "Герои в масках" отвлекали сына, побежала в ксероксную.
Как назло, бумага закончилась в машине, когда я сделала только треть копий. Закладывать её в эту махину мне приходилось лишь однажды, и то под присмотром. А теперь пришлось вспомнить, как всё сделать так, чтобы ничего не испортить. Вернувшись в приёмную, я застала начальника в компании сына.
— Простите, в ксероксе бумага закончилась, пришлось задержаться, но я всё сделала.
— Это — мама, — с улыбкой сообщил Тигренок Давиду Всеволодовичу.
— Это Ваш сын? — не знаю, почему его так удивило наличие у меня сына, но замешательство шефа выглядело забавно, так же как и его вопрос. Что там в его голове? В какой-то момент выражение лица меняется, он словно, что-то обдумывает, а затем, отведя взгляд, спрашивает:
— А муж?
— Мужа нет, — мне неприятен этот разговор. Я вручаю шефу бумаги и перевожу тему на рабочие вопросы.