Ладно, нет, значит не судьба. Но если он на месте, значит быть нам вместе. Загадываю я и захожу в лифт. На этаже тихо, но приёмная не закрыта. А значит, Давид на месте. Мысленно потирая руки, бросаю последний взгляд в зеркальце и открываю дверь.
Он не рад меня видеть, это немного обижает. Но с другой стороны, по всем законам жанра, он не должен оказаться у моих ног сразу же. Наученная горьким опытом тысячи героинь, не признаюсь ему в своих чувствах, а говорю то, что устроит любого мужчину. А именно, что мне нужен хороший любовник, и он мне подходит. Не совсем понимаю, какой момент стал переломным, но что-то щёлкает в его голове, а дальше он превращается в животное. Всё как в книжках про жёстких мужчин, всё на грани. Я в полном восторге.
В этот раз не предлагаю позвонить, а сообщаю, что приду сама. Нечего, Давид, я столько пособий в виде романов прочитала, что точно никуда не денешься.
На выходных к нам приехала Лина с Тигрёнком.
— У тебя всё в порядке?
— Да, а что?
— Ты словно по голове стукнутая, ходишь и улыбаешься.
— Дура, — фыркаю я. — Может я влюбилась.
— И в кого на этот раз?
— Тебя не касается, — она лишь пожимает плечами.
Нет сестра, пока он не будет моим, я тебе не скажу. А потом можешь орать сколько хочешь.
ЛИНА
Понедельник начался как обычно. Давид Всеволодович был немного не в себе, а точнее хмур, больше обычного. Со мной почти не разговаривал и в мою сторону не смотрел, даже когда я заходила в кабинет.
Сегодня он намеревался пообедать на месте, о чём и сообщил мне, попросив заказать обед на двоих. Дмитрий Сергеевич завтра улетает во Флоренцию, и они обсуждали последние детали.
Когда обед доставили, я разложила его на тарелки и отнесла в кабинет. В такие дни, на обеденное время, я оставалась на месте, мало ли что. Я заварила себе чай и достала бутерброды, что брала из дома.
Дверь приемной открылась и вошел Олег. Мы не виделись две недели, и я совсем не знала, как себя сейчас вести.
— Привет, — первым нарушил молчание он.
— Привет.
— Это тебе, — он подает мне коробку, в которой лежал мой любимый чизкейк. — Я хотел извиниться. Прости, я был неправ.
Не понимаю, как на это реагировать, это ведь не он меня обидел.
— Всё нормально. Может чай?
— Давай, — Олег улыбнулся, словно выдохнул. — Я соскучился, — признается он.
— Мне, если честно, наших посиделок тоже не хватало. Дальше речь идёт о погоде, Тигране, о работе. Обо всём, что не касается "нас".
— Уже еду, — слышу голос начальника, когда он открывает кабинет.
На мгновение он замирает, увидев нас, сидящих на диване.
— Личные встречи в нерабочее время, — зло кидает он и уходит. За ним выходит Дмитрий Сергеевич.
— Лина, Давид сегодня не вернется. Отмените его встречи на сегодня и, возможно, завтрашние тоже.
Он тоже покидает приёмную. Мы с Олегом молча переглянулись и разошлись по рабочим местам.
Мне полегчало, теперь можно было не бояться случайной с ним встречи. Это приятно. Все бы ничего, но злое выражение лица шефа, так и стоит перед глазами.
ДАВИД
Я злюсь, это почти постоянное моё состояние. Меня раздражает и злит всё. Что я так реагирую. Что ей всё равно. Что она не замечает, что мне хреново. Что ей хорошо с другим. И ещё куча всего.
Я бы мог прийти и взять то, что хочу, но уверен, с Линой будет так же, как с Сашей. Я просто оттолкну её навсегда без шанса на помилование. Я хочу, чтобы она была рядом, но злюсь, что эти отношения только рабочие. Я злюсь на себя, что боюсь. Боюсь опять всё испортить. Я потерян, растерян, совсем не знаю, как быть.
На плечо и в пещеру, не вариант с ней. Так можно Еву, Ксюшу, они только пищать от восторга будут. Лина отвернётся навсегда.
У кого спросить совета? Не знаю, но я никогда не говорил ни с кем о том, что меня по-настоящему волнует. Про Сашу не знал никто. И про Лину я говорить не хочу. Это моё, сокровенное. Не могу и не хочу этим делиться. Вот и варюсь сам в своих мыслях и чувствах.
Почему так просто обсудить другую, ту же Еву? Потому что, мне всё равно на её чувства, вдруг понимаю я. А вот Лину обсуждать не хочу. Глупость какая-то.
Остаюсь обедать в офисе вместе с Димой. Обед почти заканчивается, когда зазвонил мой телефон. На экране высветилось "Ева". Подождал несколько секунд, раздумывая, отвечать или нет. Решил ответить:
— Да?
— Давид, — сдавленным голосом от рыдания начинает Ева. — Помоги.
— Что случилось?
— Ты можешь приехать? Я прошу, пожалуйста.
Встаю из-за стола, хватаю пиджак и направляюсь на выход.
— Тебя не ждать? — спрашивает Дима.
Мотаю головой и открываю дверь. Я никогда не видел, чтобы Ева так плакала. Видимо, что-то случилось. Бросить её в таком состоянии я не могу.
— Уже еду, — выходя из кабинета, говорю я, и застываю от увиденной картинки.
На диване сидит Лина и Олег. На столе две чашки чая, и блюдца с недоеденным десертом. Всё внутри меня воет раненым зверем, а потом злость накрывает с головой. Я опять лишний, ненужный.
Покидаю здание, сажусь в машину и еду к Еве. Стоит нажать на звонок, как дверь открывается, и я вижу Еву. Зареваную, убитую горем. Она бросается мне в объятия и начинает плакать ещё сильнее.