Считаю минуты до окончания рабочего дня, но они, как назло, тянутся очень медленно. Без десяти шесть, выключаю компьютер, быстро переодеваюсь и убегаю, словно за мной гоняться.
Забираю Тигрёнка. Он выучил новый стишок про осень и рассказал его уже раз пятый, а я даже похвалить не могу. Держусь, чтобы не разреветься прямо в маршрутке.
— А в магазин пойдём?
— Нет, сынок, давай домой.
На улице так же, как и у меня внутри, холодно, сыро, темно и противно.
Его машину во дворе замечаю сразу, она очень выделяется среди местных и пока её не заметил Тигран, разворачиваю его к себе.
— А пошли в кафе.
— В кафе?
— Да, хочешь мороженого?
— Да, — улыбаться Тигрёнок и мы идём в единственное кафе в нашем райончике.
Заказываю мороженое сыну и себе кофе. Тигран что-то рассказывает, стараюсь улыбаться, переключиться.
На часах пол девятого. Тиграну уже скучно, и он хочет домой. Телефон без звука лежит экраном вверх, на нём отражается шестнадцать не отвеченных звонков от Давида. Экран снова загорается — мама. Беру трубку.
— Да, мам, -
— Привет, как дела? Чем занимаетесь?
— Нормально, решили в кафе зайти. Мороженое едим.
— А что-то случилось? Что с голосом?
— Всё хорошо, мам, просто устала.
— Тогда не буду вам мешать, отдыхайте. Тиграну буську передавай.
— Обязательно. Тигран, бабушка передаёт тебе буську, — обращаюсь к сыну.
— И я ей миллионы тысяч передаю.
— Слышала? — уточняю у мамы.
— Слышала. Ладно, доченька, созвонимся.
Надо идти домой, помогаю одеться сыну, и мы уходим. Иду медленно, присматриваюсь, но машины Давида не замечаю. Устал ждать? Сдался? Глупость, какая разница? Я же хотела, чтобы его не было. Его нет, радуйся, но радоваться не получается.
— А блинчики? — спрашивает Тигран, когда я подаю макароны с сосиской на поздний ужин.
— Не сегодня, сынок. Поздно уже.
— А почему Давид не приехал?
— Он занят.
— А завтра приедет?
— А когда?
— Я не знаю.
— А я уже могу называть его папой? — он словно выдирает из меня душу, этим невинным вопросом.
Горло сдавливает тисками, трудно сделать вдох и сдержать слёзы уже невозможно. Отворачиваюсь, чтобы сын не заметил.
— Он обещал мне машину на пульте, — продолжает Тигрёнок, жуя сосиску. — А ещё робота и нёрфер.
Давид каждые выходные дарил ему новую игрушку, почти все они остались там у него в квартире. Пытаюсь проглотить ком, что стоит в горле. Как объяснить, что не будет ни робота, ни нёрфера, ни самого Давида. Прошу его не болтать, пока он кушает. Потому что, не знаю, что отвечать.
Телефон снова оповещает о входящем звонке, переворачиваю экраном вниз, не в силах смотреть на улыбающегося мужчину.
После ужина укладываю Тигрёнка спать. Только сейчас становится ещё хуже. Теперь никто не отвлекает от противных мыслей, что лезут в голову, травят душу, перемалывают кости, делая больно так, что дышать сложно.
Смотрю на телефон. Там висит сообщение.
"Открой."
На цыпочках, задержав дыхание, чтобы меня не услышали, иду в прихожую, смотрю в глазок.
Давид, упиревшись руками о дверь, стоит с опущенной головой.
— Лина, — стоит мне на него посмотреть, говорит он. — Лина, я слышу тебя. Открой, пожалуйста, — его голос, приглушенный преградой, все такой же родной.
Он смотрит в глазок, точно зная, что я сейчас смотрю на него. Ему плохо я вижу, но сейчас мне нужно побыть одной. Пережить эту мясорубку, прийти к какому-то решению. Самой.
— Лина, — снова просит Давид.
Беру телефон, пишу ему сообщение.
"Мне нужно побыть одной. Уходи."
"Давай поговорим. Милая, Ангел мой, не исчезай. Открой. Прошу."
Тут же приходит сообщение от Давида.
ДАВИД
Я приезжаю по нужному адресу, нахожу нужную дверь и жму на звонок. Дверь открывает женщина с таким же вздёрнутым носом как у обеих сестёр.
— Лина у Вас? — задаю вопрос и сразу бросаю взгляд на обувь в прихожей и понимаю, детской обуви нет.
— Здравствуйте. Нет. А Вы кто?
— Я Давид. Я ищу Лину. Вы можете ей позвонить.
— А Вы?
— Она трубку не берёт, — признаюсь я.
Женщина уходит и возвращается с телефоном. Набирает Лину и включает громкую связь. Я слушаю их разговор, почти не дышу. Когда говорит Тигрёнок, мне становится ещё больнее. Я подвёл не только Лину, но и мальчишку, которого уже считаю своим. Отключив звонок, женщина спрашивает:
— Может объясните, что происходит?
— Обязательно, но сейчас, мне нужно её найти.
Ухожу. Если они в кафе, значит скоро будут дома. Когда добираюсь до уже такого родного двора, сразу замечаю свет в кухонном окне её квартиры. В домофон не звоню, знаю, она мне не откроет. Почти пятнадцать минут провёл под подъездом, прежде чем попасть в него, когда какой-то собаковод вывел на прогулку своего питомца. Снова звоню, но Лина так и не отвечает.
Звонить в дверь не решаюсь, по времени Тигрёнок должен уже быть в кровати. Пишу сообщение и жду.
Я потерялся во времени, но, когда услышал лёгкий шорох за дверью понял, что мое сообщение прочитано.
— Лина, — выдыхаю с облегчением.