Словно почувствовав, что я думаю о ней, Лина зашла в кабинет. Она что-то говорит, но я прослушал, всё ещё находясь в своих мыслях.
— Поехали ко мне на выходных, — оборачиваюсь к ней. — Я не могу, не хочу прятаться. Нет, — в голову приходит более смелая мысль, она рикошетит в грудную клетку, и там становиться жарко, но, в то же время, очень хорошо, легко. — Лучше, переезжайте, — это так просто, я вдруг осознал, что это единственное, что мне нужно. Просто, чтоб она была рядом всегда. Я не боюсь этого, совершенно. Я точно знаю, что не передумаю. — Я и родителям про тебя рассказал, — для убедительности говорю Лине. Она пугается, растерянно смотрит на меня.
- Как рассказал? Мы же…
— Не совсем, рассказал, — успокаиваю, подхожу ближе. — Сказал, что у меня есть любимая женщина, на которой я хочу жениться.
— А ты хочешь на мне жениться? — довольная, счастливая улыбка озаряет ее лицо.
— Хочу, — совершенно честно говорю я. — Пойдёшь за меня?
Лина теряется, то улыбается, то отводит глаза. Беру ее за руки.
— Ты чего? Неромантично, да? Могу на колено стать, — улыбаюсь ей.
— Дурак, — тихо бормочет, отбирает одну ладошку и вытирает слезинку, бегущую по щеке.
— Хорошая моя, мой ангел, — прижимаю её к себе. Меня отвлекает звонок телефона, приходиться выпустить Лину из рук. — Я жду ответ, — говорю ей, прежде чем ответить на звонок.
Больше поговорить нам не удалось, а видиосовещание с Австрийским филиалом затянулось. Когда я покинул конференц-зал, Лина уже ушла за Тигрёнком.
А я отправился к родителям, мама просила заехать на ужин.
— Как дела, сын? — спрашивает отец. Его интересует, как прошло совещание. Рассказываю основные моменты, пока мама и Надежда Ивановна, мамина помощница, накрывают на стол.
— Я хочу жениться, — заявляю родителям, которые одновременно отложили свои приборы и уставились на меня.
— Вот, это новость, — отец первый нарушает тишину. — Стоит выпить.
— Тебе нельзя, — тут же оживает мама.
— Сегодня и совсем чуть-чуть, можно, — он встаёт из-за стола и идет к бару.
— Я так, понимаю? — спрашивает мама. — Ты сейчас о той девушке говоришь…
— Да. Она еще не дала своего согласия…
— Ты что предложение ей сделал? — вскрикивает мама. И я совсем не понимаю ее реакцию.
— Ну, можно и так сказать, — вспомнив мое спонтанное предложение, пробурчал я.
— А как же бабушкино кольцо? — возмущается она. — Ты что купил ей…
— Кольца не было, — перебиваю маму.
— Как не было? Да, кто ж предложение без кольца делает? Поэтому она и не ответила. Боже, тридцать четыре года, а как мальчишка, — возмущается мама. Отец подает мне бокал с коньяком, и тихо посмеивается над мамой. — И что ты смеёшься? — строго говорит она отцу. — У сына жизнь решается, а он, — она постучала по столу костяшками. — Без кольца предложение делает. Я может тоже бы не согласилась, если бы ты не принес мне кольцо твоей мамы.
— Так, вот как? — счастливо улыбается отец. — То есть, только из-за кольца согласилась?
— Ай, отстань, — отмахнулась она.
Их перебранка была такой милой, и я, наконец-то, без зависти, смотрел на них, потому что знал, у меня тоже так будет.
— Ты не голоси, а за кольцом иди, как он его отдаст будущей жене, если оно у тебя?
— Ой, и правда! — мама вскочила из-за стола и быстрой походкой пошла к себе.
— Я так понимаю, решение окончательное? — спрашивает отец, киваю. — Ну что ж, я рад. Когда познакомишь?
— Как только услышу "да".
— Она про Еву знает? — отец задаёт правильный вопрос, правда, настроение от него портится. Я просто киваю в ответ. — И что говорит?
— Не хочет афишировать, боится, что Ева может напакостить.
— А она может?
— Не знаю, она привыкла получать все, что хочет. Сейчас я ее цель, какие способы для устранения конкурентки она придумает, даже не представляю. Но и, честно, тянуть не хочу. Я без нее неделю, а словно год прошел. Ждать, что Ева смирится и отойдет? — усмехаюсь. — Навряд ли дождусь.
Мама вернулась с кольцом и почти весь остаток ужина давала рекомендации, как говорить, что делать, какие цветы покупать. Конечно, не обошлось без расспросов про Лину, но я стойко держался. Хотел сделать им сюрприз.
Ночевать остался у родителей. С утра хотел некоторые вопросы решать с отцом, а затем уже поехать к Лине. С кольцом и цветами, чтоб повторить свое предложение и наконец-то получить ответ.
ЛИНА
Выскочила из кабинета, щеки горят, сердце отбивает чечётку. Просто не верится, что Давид мне сделал предложение. А как же мне хочется сказать ему — ДААААА!
Работа нас поглощает. Я даже рада этому. Давид потребует ответа, а я не смогу сказать заветное — да, потому что боюсь. Это ужасно, когда хочется, но так страшно. Я даже не могу объяснить, что меня так пугает. Боюсь я Еву, или осуждения коллег, ведь о её беременности не знает только ленивый. Когда часы показали без пять шесть, я позорно сбежала.
Давид написал, что сегодня ужинает у родителей, и останется там, чтоб обсудить дела с Всеволодом Петровичем.
В субботу нагрянули мои родители с Ксюшей. После обеда, когда мама отправила папу с Тигрёнком на улицу, лепить снеговиков, они усадили меня на кухне и пристали с расспросами.