Ещё несколько недель Давид был погружен в свое горе, его мучило чувство вины. Мы много говорили о том, что произошло и потихоньку его стало отпускать.
На дне рождения Тиграна, который мы отмечали принимая гостей у нас в квартире, он предложил уехать куда-нибудь на недельку.
— Куда?
— Не знаю, чего бы тебе хотелось? Погулять по узким улочкам Италии, или понежиться на пляже где-нибудь на островах.
— Я не была ни там, ни там. Поэтому мне нравится обе эти идеи. Хотя тепла мне, наверное, все же хочется больше, — подумав добавила. На улице двадцатое марта, а весна словно заблудилась, даже снег еще не весь растаял.
— Решено. Мальдивы или Бали?
— Ну, ты даёшь, и как я должна определиться? — к нам подбежал Тигран, теперь уже Давидович. Он решил, что ему позарез нужно научиться свистеть и тренировался почти постоянно.
— Смотрите у меня получается, — довольный собой он издал тоненький короткий свист, который быстро перешёл в шипение.
— Ну, прям Соловей-разбойник, — усмехнулся Давид.
— Я не разбойник. Я Cоловей-геройник, — вздернув подбородок, сказал сын. — Пойду бабушкам похвастаюсь, — и убежал на кухню, где наши мамы готовили чай.
— Геройник, — усмехнулась я. — Слово то какое.
Маис на сам день рождения не приехал, он приехал только на следующие выходные. Не знаю, то ли не хотел быть в кругу нашей семьи, то ли хотел, чтоб все внимание Тиграна принадлежало ему… Они провели почти весь день вместе, ходили в кино и в развлекательный центр, потом обедали в кафе. У Тигрёнка впечатлений на несколько дней было. Я, если честно, очень рада была такому исходу.
Сегодня Давид принес мне конверт и положил его на стол. Я вопросительно подняла бровь.
— Открывай, — в конверте лежали билеты на самолет.
Когда я увидела пункт назначения, я бросилась ему на шею. Господи, если бы кто-нибудь год назад мне сказал, что я буду такая счастливая, а мой медовый месяц пройдет на Мальдивских островах, я бы громко рассмеялась. А сейчас это было реальностью.
— А Тигрёнок? — поняв, что билеты только для нас.
— Я думаю, что он не расстроится, и с удовольствием проведет время с бабушкой. Хочу побыть только с тобой.
Ещё через четыре дня, мы сели в самолёт и из ранней весны, которая все же проснулась в апреле, улетели в вечное лето.
Первые дни мы дальше своего бунгало и пляжа никуда не выбирались, наслаждаясь друг другом. Это был маленький рай, принадлежавший только нам. Утро начиналось с жаркого секса. День заканчивался им же. Откуда у Давида было столько сил, не представляю, но я не жаловалась. Я была счастлива. Быть настолько любимой и желанной, что ещё нужно женщине.
ДАВИД
Завтра мы улетаем домой. Лина давно уснула, а ко мне сон не шел. Я вышел на веранду нашего домика и уселся в плетеное кресло. Картина, что открывалась мне, была великолепна. На тихой водной глади отражалась лунная дорожка, лёгкий плеск волн умиротворял. Я думал о том, как круто изменилась моя жизнь за этот год.
— Спасибо, — тихо сказал я, в надежде, что кто-то там, наверху, меня услышит.
От Кира я узнал, что Ева, улетела к брату в Майами. А салоны продала. Перечеркнула жизнь до, и решила начать все заново, но только далеко отсюда. Хельга говорит, она все ещё очень подавлена, и даже посещает психолога. Я искренне желаю ей счастья. Ева сильная, она справится.
На мои плечи легли ладошки Лины:
— Ты чего не спишь? — тихо спросила она. Потянул на себя и усадил ее на колени.
— Как-то не хочется. Завтра в самолёте посплю. А ты чего?
— Не могу спать, когда тебя нет рядом. Кажется, у меня зависимость.
— Это хорошая зависимость. От нее лечится не нужно, — Лина улыбнулась и устроила голову у меня на плече. Так мы и сидели молча. Впитывали в себя красоту ночи, и этого места в целом.
Рассвет мы встретили на пляже. Улетать не хотелось, но в то же время, тянуло домой. А ещё мы соскучились по Тиграну. Он каждый день присылал нам голосовые сообщения, и кучу смайликов.
— Мама, — бросился на шею Лине Тигрёнок, стоило нам показаться на пороге дома родителей.
— Привет, мой хороший, — по традиции они стали зацеловывать друг дружку, кто куда попадёт.
— А что вы мне привезли? — отстранившись от Лины и сделав умилительную мордаху, спросил он.
— А мы разве должны были? — удивился я, и даже нахмурился для пущей убедительности.
— Конечно, я же хорошо себя вел.
— Ну, если хорошо, то тогда нужно проверить чемоданы, — улыбнулась ему Лина. — Но это потом, дома. — Тигран надул губки, ему натерпелось получить подарки.
Домой мама нас не пустила, мало того, позвала на ужин и родителей Лины.
Уставший с дороги, я наблюдал за всеми, сидя в кресле, не участвуя в разговоре, который активно вели родители. Тигрёнок, соскучившись по Лине, практически не слазил с ее колен.