Вика потеряла маму, и её сводной сестре пришлось оформить опекунство, чтобы девочка не попала в приют. Теперь Вике придётся учиться в частной школе для детишек олигархов, где преподаёт её сестра. В школе действуют свои правила: старшеклассники делают ставки и участвуют в какой-то игре, которая в прошлом году привела к печальному событию. Никто не знает, что на самом деле произошло. Или просто кто-то замалчивает правду. Вика совершенно неожиданно становится участницей игры и хочет выяснить, что случилось с её предшественницей. И узнать, кто виноват.Повествование ведётся от лица Вики и Никиты – молодого человека, который ей симпатичен. Сюжет охватывает разные временные периоды.
Ошибки – это знаки препинания жизни, без которых, как и в тексте, не будет смысла.
© Керн С., текст, 2024
© Валор А., иллюстрации, 2024
© ООО «Феникс», оформление, 2025
Каждой главе соответствует определённая музыкальная композиция. Автор рекомендует читать под музыку. Плейлист можно найти в начале книги.
Май 2018 г. Никита
Вдох-выдох, вдох-выдох. Я будто после долгого нахождения под водой вынырнул и хватал ртом воздух, чтобы надышаться. Однажды мы с другом Гариком ставили эксперименты по задержке дыхания в бассейне, он всплывал и смешно шлёпал губами, как немая селёдка, чтобы схватить побольше кислорода в лёгкие. Я ощущал то же самое, только выбирался не из воды, а из сна. Над головой потолок вместо воды, а чувство – словно мог утонуть.
Я сел в кровати, медленно приходя в себя. Позвал девушку, с которой провёл ночь, но в ответ услышал только перекличку птиц за окном и шелест листвы. Май выдался тёплым – конечно, не тридцать летних градусов, но тепло по-весеннему, когда можно открыть окно, чтобы свежий воздух вместе со звуками проникал в комнату, заставляя радоваться новому дню.
Отбросив одеяло, я вскочил и дёрнул дверь ванной. Надежда, что она не слышит меня из-за шума воды, растаяла, потому что никакого шума не было и свет в ванной не горел. Постучав по косяку пальцами, чтобы сообразить, что происходит и что делать дальше, я натянул джинсы и выскочил из комнаты, продолжая звать исчезнувшую из постели девчонку.
На ум приходили разные варианты исчезновения от «пошла прогуляться» до дикого «она мне приснилась».
– Здесь никого нет, кроме меня, – услышал я с первого этажа голос Галины Петровны, нашей помощницы по хозяйству, которая, наверное, уже готовила завтрак на двоих, как я просил. – Кофе или чай? Что-нибудь принести?
– Нет. Не сейчас, – быстро ответил я со второго этажа.
Голова гудела от бешено закручивающихся в узел мыслей.
«Что я сделал не так? Чем мог её обидеть? Почему она ушла?» – думал я.
Остановился у лестницы, вернулся назад, толкнул дверь и бросил взгляд на тумбочку – сотового не было. Я не мог вспомнить момента, когда и куда его кинул.
Разворошил кровать в поисках смартфона, потому что иногда засыпал с ним в руках, и столкнулся с её запахом, оставшимся на подушках и простынях. Сладковато-ванильный, нежный. На секунду я забылся, откинувшись на подушку, и закрыл глаза, вспоминая всё, что произошло после её приезда ко мне.
Дурак!
Ругал себя за то, что проспал момент, когда она могла уйти.
Уйти?
Почему-то я даже не мог предположить, что она решит уйти – вот так просто, ничего не сказав, сбежать утром. И если бы не сон, от которого я столь резко проснулся, мог бы ещё валяться и ничего не предпринимать.
Сон…
Я давно не видел маму во сне. Столько раз мысленно представлял, хотел увидеть, чтобы не забыть черты, голос и её прикосновения, но каждый раз после нескончаемой бессонницы просто проваливался в темноту до утра.
Мама не снилась давно, но в этот раз словно хотела мне помочь, хотя видение было не из лёгких.
Больничная палата, этот ужасный запах медикаментов и стерильной чистоты, мама на современной койке с приподнятым подголовником. Её глаза закрыты, дышит часто, у меня наворачиваются слёзы. Знаете, про сильных мальчиков – всё это пустая болтовня. Когда тебе действительно плохо, сдержать слёзы невозможно, они сами текут; и я пытаюсь их скрыть, спрятав лицо в сгибе локтя и уткнувшись в край кровати.
Там, на грани реальности, на меня нахлынули чувства, которые я испытал, когда мама впервые сказала, что скоро нам придётся попрощаться, что она всегда будет со мной, но теперь незримой тенью станет помогать не сбиться с пути и сделать правильный выбор.
Я не верил в поставленный диагноз. Казалось, только в фильмах бывает, когда вполне себе счастливая семья вдруг теряет самое главное – её душу, то, что всех скрепляет и объединяет. Потеря близких представляла собой потерю себя, по крайней мере, какой-то её части. Я не знал, как смогу дальше жить. Просто не хотел знать.
И вот я у кровати мамы, плачу и чувствую, как она положила руку мне на затылок и тихонько проговорила:
– Милый, поторопись.
– Что?
Я попытался стереть следы слёз рукавом свитера и посмотрел на неё.
– Она уходит, ты ещё можешь её догнать.
– Кого? – не понял я.
На лице мамы играла еле заметная улыбка, а глаза смотрели так же тепло и участливо, как обычно.
– Её. Ты же не хочешь её потерять. Она же…
Мама закашлялась.
– Да-да, только не волнуйся.
Я сжал её ладонь, поцеловал в щёку, а она всё торопила:
– Иди, милый. Скорее…
И тут я всплыл. Точнее, вынырнул на поверхность, чтобы… Чтобы что?
Я перевернулся на живот, свесив руку с кровати, и нащупал сотовый. Пока набирал код доступа, сел и наконец заметил листок на тумбочке под фотографией. Я отложил телефон, сглотнул и потом только потянул на себя мятую бумагу.