По словам дочери военнослужащего, у ее папы был крутой, но справедливый нрав. Попавший к ним однажды маменькин сынок пытался объяснить начальству, что его лучше не трогать, и что у его родителей длинные руки. Папа намек понял. Он умел закрывать глаза на некоторые вещи и раздраженно отправил сынка в стройотряд, если можно так выразиться. Но малой и там умудрился ошибаться. Его постоянно шпыняли, и в конце концов он решил притвориться лунатиком.
- Ужас. – покачала головой я. – Любой специалист скажет, что перед ним симулянт.
- Любой, кроме того, кто знает, что у симулянта родители могут чуть ли не все. – ответила Эстер.
- И как папа от него избавился? – заинтересовалась я.
- Папа не может избавиться от ребенка. Ему нельзя делать аборт. – глубокомысленно вставил Вернон, и Эстер поспешно продолжила.
Избалованный сын ловко симулировал, избавив таким образом от проблем себя, а еще отчасти папу, которому не нужно было объяснять, почему он позволяет поблажки кому-то из военнослужащих. Однажды горе-служащий пошел ночью на кухню. К его чести надо сказать, что солдаты относились к нему хорошо, потому что он пытался помогать и им. Поэтому на кухне нежданно пришедшая посудомойка застала его с несколькими сумками с едой. Он вполне успешно опустошал котлы и полки. Ему нужно было угостить себя и своих сослуживцев, поэтому он не скупился.
- А ну, стоять, обормот! – всплеснула руками уборщица.
- Нет, мама, я не пойду сегодня в школу. – попытался симулировать ребенок. Но посудомойка не знала, что он лунатик. ей вообще было без разницы, у кого какой чин. Она взяла с пола тряпку, которая там лежала на тот случай, если что-нибудь потечет. Несчастный симулянт молча нарезал круги, бегая по пищеблоку, очень стараясь никого не будить. Он и не будил.
Это удалось посудомойке. Он добежал до двери папы Эстер и нарочно встал возле нее. Естественно, шлепки и стуки разбудили командира. Он вышел в коридор и попытался разнять независимую посудомойку и покрасневшего от бега «лунатика».
- Да. И он попал в число тех, кто не может служить по состоянию здоровья. – глубокомысленно подвела итог Эстер.
- Здоровье нужно беречь смолоду. – согласился Вернон, и у меня возникла надежда, что он очнулся.
- Давай сейчас его спросим. – предложила эта садистка и, не дав мне опомниться от таких инициатив, спросила его: - Вернон, хочешь жениться на Берте?
- Хочу. – послушно кивнул лекарь. Я поняла, что заливаюсь краской, а он спросонок продолжил. – А как же папа?
- Какой папа? – растерялись мы обе.
- Папа моей жены. Он суровый. – подвел итог он и преспокойно лег спать.
Мы задумчиво переглянулись.
- Слушай. Ну, по-моему, он это серьезно. – сказала Эстер.
- Просто сейчас сгорю от счастья.
- Это по тебе видно. – хмыкнула она.
Мы оглянулись на Вернона. Он преспокойно спал на моей скамейке.
- Да. Не дослушал. – подытожила Эстер.
- Как? Еще не вся история? – всплеснула руками я.
- Да. – кивнула Эстер. – И она еще, можно сказать, продолжается.
- Почему?
- Потому, что посудомойка и мой папа поженились, и у них родилась я.
- Да ладно. После того, как она подставила его с сыном родителей?
- Ну, он решил, что у нее открытый нрав. И еще ему понравилось, что она независимая.
- Ясно. Свободный человек с половой тряпкой. – кивнула я и вжала голову. Нельзя так говорить о маме Эстер, доча может врезать.
Утром нам пришлось предстать пред очи его величества. Я не могла выгнать Вернона. А Эстер просто была у себя дома и могла делать что захочет. Это я здесь непонятная бездомная субстанция. Полная горьких разрушающих мыслей, я приняла незваных гостей, которые, по сути, пришли к себе же домой. А наутро к нам явилось его величество.
- Здравствуйте. – наконец выдал Вернон.
Мы стояли перед королем неуверенным рядком. Все заспанные и не очень бодрые. Его величество именовался Стефан Седьмой. Он подозрительно оглядел нас исподлобья и дружелюбно кивнул в ответ со словами:
- Здравствуй, лекарь. А что вы здесь делаете, втроем?
Его величество сидело за столом, где обычно Вернон складывал медикаменты, озадаченно подпирая рукой подбородок. Перед ним красовалась моя чашка, куда он успел набулькать чаю. В воздухе витал легкий аромат земляники и меда. Еще мне показалось, что пахнет растворимым кофе. Я даже огляделась. Конечно, нашего суррогата здесь быть не могло. Или его специально колдуны из моего мира привозят.
- Ну, у меня помещения заняты. – попытался оправдаться Вернон. Я подумала, что Стефан Седьмой держит рукой подбородок, чтобы у него не отвисла челюсть.
- Да. Я слышал, что у тебя в последнее время много народу. Я попробую решить этот вопрос.
- Хорошо. – кивнул Вернон. Наступило неловкое молчание. Мы с Эстер переглянулись.
- Ты хочешь сказать, что всегда готов на переговоры?
- Да.
