Еще со вчерашнего утра раскалывающаяся на части голова вновь неприятно гудела, намекая Микки о том, что ночные смены в супермаркете – не предел его мечтаний.
Непродолжительная ссора с Линдой, все же, поймавшей его на входе, закончилась несколькими угрозами, внушительным штрафом и парой ударов засохшим багетом по макушке брюнета, недовольно сжимающего губы, но не смевшего огрызаться, ведь он прекрасно понимал, что с его постоянными прогулами и «утренними» болезнями, ему вряд ли светит должность в любом другом месте.
А небольшой инцидент с участием трех малолеток, решивших обчистить стойки с шоколадками и чипсами, не заплатив, окончательно убедил Милковича в его никчемности: гоняясь за смеющимися и улюлюкающими подростками по проходам, размахивая дубинкой и путаясь в огромной жилетке с потертым «Security» на спине, Микки второй раз за сутки вспомнил мудака Томми, кажется, сегодня вовсе решившего не выходить на работу, оставляя своего напарника на ночь в гордом одиночестве.
Правильно, ведь помятый и до сих пор нетрезвый охранник, едва достающий макушкой до подбородков некоторых кассирш – грозное орудие в борьбе с преступностью Сауссайда.
Удобнее перехватывая ручки пакета с выданной Линдой жратвой, Микки, особо не надеясь на успех, вновь попытал удачу с лифтом и, шумно выдохнув, направился к лестнице, намереваясь поскорее добраться до квартиры и, наконец, выспаться.
– Доброе утро, – услышал он чересчур бодрый для восьми часов утра голос откуда-то сверху, когда преодолел уже три этажа.
Поднимая голову, встречаясь взглядом с яркими зелеными глазами, Милкович пытался сообразить, где мог он раньше видеть этого худощавого рыжеволосого парня, однозначно, не числившегося в его соседях, но ответ подсказал массивный металлический предмет в руках спускающегося молодого человека.
– Ну, здравствуй,– растянул в улыбке губы Микки, намереваясь отыграться на рыжем за все ночные унижения и вчерашнее позорное пробуждение. – Ты, блять, в «5D» живешь теперь? – на всякий случай решил уточнить брюнет, перед тем как разразиться оскорблениями и угрозами.
– Да, – кивнул зеленоглазый в ответ, узнавая в собеседнике того, кого нашел перед своей дверью позавчера, отмечая, что парень-то был довольно симпатичным: светло-голубые глаза, обрамленные черными длинными ресницами, сильно выделялись на бледноватом лице, контрастируя с пухлыми для мужчины ярко-розовыми губами, а оттенок бровей и волос можно было смело заносить в палитру под надписью «угольно-черный».
– Слушай, – вдыхая полной грудью, начал Милкович, уставшим мозгом генерируя подходящие оскорбления, попутно рассматривая адресата будущих слов, пытаясь не думать о том, что рыжие волосы и коричневые точки ярких веснушек, украшающие аристократичное выбеленное лицо – хуевые в этом помощники.
– Если ты про рубашку, то все ок, – но парень не позволил Микки сказать и слова. – Не ожидал, конечно, что при знакомстве с соседом его на меня стошнит, но все нормально, – широко растягивая тонкие губы в кривоватую улыбку, проговорил рыжий, преодолевая последние ступени на пути к собеседнику, и протянул Милковичу руку. – Йен.
– Микки, – на автомате пожимая широкую ладонь, ответил брюнет.
– Приятно познакомиться, – кивнул Галлагер. – Черт, прости, я опаздываю на лекцию, потом поболтаем, да?
– Ага.
– Пропустишь?
– Ага.
– Спасибо, до встречи, Микки, – обходя соседа, попрощался Йен, спеша дальше вниз.
– Ага, – снова повторил Милкович, продолжая стоять на месте. – Стоп, блять, какой, нахуй, «до встречи»? – прокричал довольно громко, наконец, приходя в себя, но рыжий к тому времени уже успел скрыться за входной дверью.
И чё это было, блять?
Tbc…
========== 2. Новые знакомства ==========
Воскресенье всегда был любимым днем недели Галлагера.
Ведь только по воскресеньям рыжий мог позволить себе проваляться в кровати до обеда, не подрываясь по первому звуку будильника, боясь опоздать в университет, и послать к чертям управляющего «Ласточки», продолжающего недовольно бубнить, подписывая очередной табель своих подчиненных, в котором напротив фамилии Йена стоял жирный крест.
Воскресенье Галлагер посвящал себе и семье, но только после того, как отсыпался за всю прошедшую неделю, не балующую молодого человека возможностью отдохнуть.
Переворачиваясь на другой бок, пряча лицо от лучей солнца, заглядывающих в окно, рыжий вновь прикрыл глаза, желая досмотреть красочный сон, но противный дребезжащий звук, оглушительным раскатом пронесшийся по небольшому пространству его съемной квартиры, не позволил рассчитывать на новое путешествие в царство Морфея.
– Черт, – выдохнул Йен в подушку, накрываясь одеялом с головой, желая заглушить противный скрип водосточных труб, ежедневно проверяющих выдержку Галлагера на прочность, когда кто-то из соседей решал принять душ или почистить зубы.
Чуть приподнимая угол пухового щита, рыжий высунул руку, чтобы нащупать валяющийся на матрасе телефон в попытках проверить, насколько ранней пташкой оказался человек, потревоживший его сон.
