Улыбка мгновенно слетела с губ мистера Овера. Его губы скривились в самодовольной гримасе.
– Я ничего другого от Вас и не ожидал, судя по тому, что осталось от Вашего ужина. Но, меня устроит любой результат! Уверен, такая находчивая женщина как Вы, что-нибудь быстро придумает.
Это был первый на сегодня, лёгкий комплимент в мой адрес. «Так значит, он уже не злится, и дело принимает более удобный оборот» – подумала я.
– А как Вы познакомились с мистером Овером?
– Вы не поверите, как всегда, у меня, неслучайно.
– Простите, я не понимаю вашей игры слов.
– Вот и я Вам о том же! Всё дело в игре. Я расскажу Вам всё, что помню, по порядку.
Случайности уже давно перестали пугать меня. В какой-то момент моей жизни я поняла, что все случайности не случайны. Просто, на первый взгляд, кажется, что «якобы случайное» событие или встреча не имеет никакой скрытой подоплёки. Но, позже, когда я начинала сознательно искать причинно-следственные связи, то они сразу же находились. И именно это подтолкнуло меня на мысль о некой программе.
– Простите за бестактный вопрос: у Вас в роду у кого-нибудь была шизофрения или маниакально-депрессивный психоз?
– Конечно! Я, хоть лично и не знаю ничего об этом, но абсолютно уверена, что моя способность к объёмно-пространственному восприятию напрямую связана с аномальным развитием головного мозга. Наверняка это генетическое.
– Как интересно, Вы сами осознаёте свою болезнь.
– Нисколечки! Вы глубоко ошибаетесь, дорогой Наблюдатель, выдвигая предположение, что это болезнь. Это особенность работы моего головного мозга.
– Ах, как у Вас всё глубоко запущено!
– Естественно. Иначе, мы бы с Вами здесь и сейчас не разговаривали. Но, давайте, всё же, вернёмся к нашему мистеру Оверу.
Я в тот вечер была сильно пьяна. Не подумайте обо мне плохо! Я не пьяница.
Просто, в жизни каждого человека наступает момент, когда он не хочет дальше бороться, принимать какие-то решения, продолжать имитацию активной деятельности. Когда уже не помогают попытки переключиться на что-то другое, когда информационный перегруз так давит на мозг, что даже тело начинает сигнализировать – отключи меня! Именно в этот момент я напиваюсь. Просто иду в бар, сажусь в дальнем уголке, и тихо напиваюсь до того момента, пока вся эта мыслемешалка не остановится. Ну, а потом, меня тянет на подвиги.
– Да, я Вас понимаю.
– Да что Вы понимаете! Я Вам даже ещё ничего и не рассказала. Так вот, именно в тот самый момент, когда моё сознание уже было отключено, а подсознание начало свою бурную деятельность, он и появился. Я уже была готова покинуть это тихое место и продолжить вечер где-нибудь в более громком, переместившись в ночной клуб, пока ещё тело не выдало степень моего опьянения. Тогда-то, ко мне и обратился официант с просьбой подойти к одному англичанину за стойкой бара. Вначале, я была готова рассердиться, и послать всех подальше, решив, что меня приняли за проститутку. В конце концов, почему считается, что мужчине можно прийти в бар и напиться в стельку, а у женщины на это прав нет. Как меня достало всё это моралистическое долженствование! И не надейтесь, что я ищу в Вашем лице оправдания. Я успешная женщина, психолог, эзотерик, писатель, в конце концов. Но, у каждого человека есть проблемы, разница лишь в том, как он к ним относится. Я, как профессионал, могу одинаково беспристрастно оценить и свои проблемы, и проблемы пациента. Для меня кризисная ситуация – возможность ещё раз поработать над собой. Хотя в последнее время, у меня таких ситуаций, которые принято называть кризисными, просто не возникает.
-То есть, Вы хотите сказать, что пошли в бар, и приняли большую дозу алкоголя в качестве эксперимента над собственным организмом?
– Не совсем так. За столько лет практики помощи другим людям у меня выработалась определённая схема жизни, которая в определённый момент стала мне скучна. Я стала превращаться в автомат счастья. Каждая сбывшаяся мечта и достигнутая цель стали притуплять жажду. Жажду жизни и любви. И пресловутый вопрос: «Что дальше?» повис надо мною дамокловым мечом. Я оказалась заложницей своего успеха. Именно поэтому, мне и захотелось всё бросить, и найти для себя новое применения. Я стала работать над теорией игры.
– Вы хотите поговорить об этом?
– Ах, бросьте Вы эти ваши психоаналитические штучки, господин Наблюдатель! Мы же с Вами одной крови, в прямом и переносном смысле, дорогой коллега. Скажу Вам как психолог психологу, это крайне популярная ошибка всех профессионалов от Юнга – постоянная установка диагноза, диагноз нон-стоп, так сказать. Расслабьтесь же Вы, наконец! И выслушайте.
В конце концов, Вы – обычная проекция моего сознания, и просто обязаны меня выслушать. Нравится Вам это или нет.
– Я Вас внимательно слушаю!
