Космос. Далёкий и холодный. Но не бездушный. Мы сами наполняем его жизнью и мыслью.И даже, когда взрывается целое солнце, есть время для самопожертвования. Особенно, если человека спасает разумная машина, которая его любит.От автора:Рассказ писался для открытого конкурса в рамках арт-пространства «Понедельник» 2020.Из 229 участников прошёл в финал (30 лучших). Теперь «Нейронный снег» ищет новых читателей и ценителей классической фантастики.
Я всегда хотел летать. Ещё с самого детства, когда впервые увидел старт межпланетника. Грубые обводы самого обычного грузовика показались мне тогда верхом изящества и элегантности. И, хотя я ещё не знал подобных слов, но мой юный мозг был настолько поражён столь величественным явлением, что уже гораздо позже в одном из стандартных школьных сочинений я описал его именно так. А абзац моей работы так понравился учителю, что он привёл его в пример перед всем классом.
— Вы только вслушайтесь. Именно так, здраво и понятно, нужно выражать свои мысли. Яркие образы, движение, которое буквально ощущаешь, читая, и, конечно, само восприятие автора. Ведь именно оно через призму текста заставляет написанное на бумаге оживать в наших головах.
Разумеется, после таких дифирамбов, как минимум, половина ребят меня невзлюбила, а вторая, окрестив кучей различных кличек, отлично посмеялась. Собственно, для меня подобное социальное взаимодействие было болезненно привычным и, уже тогда я твёрдо решил, что стану пилотом космического корабля. А эта профессия, как известно, подразумевает практически полное одиночество на протяжении большого количества времени.
Разумеется, я знал, что так было не всегда и почти три века назад в космос отправляли целые команды. Там каждый выполнял свою определённую роль, будучи частью огромного механизма под названием космолёт. Но после Слияния всё изменилось. Отбросив устарелые догматы, всё человечество смело шагнуло вперёд. И именно тогда случился качественный прорыв в биотехнологиях. Впрочем, всё это написано в учебниках.
Тем не менее, поступая в лётное училище, я понимал, что шансов стать настоящим пилотом у меня не слишком много. И дело не в огромном количестве абитуриентов, сложности самого поступления или его дороговизне. Проблема кроется гораздо глубже. Я был уже слишком стар.
Да, мне только-только исполнилось 17 стандартных лет, но я уже был безнадёжно утерян для управления космическим кораблём. И пусть современная наука покажется нашим предкам чуть ли не магией, некоторые её аспекты всё ещё двигаются очень медленно.
Так, например, мы до сих пор получаем основную часть информации посредством органов чувств. Проще говоря, читаем, слушаем, смотрим. Да, у нас есть множество различных гаджетов, которые прямо сейчас могут внедрить в твой мозг почти всё, что угодно. От целой библиотеки, до свежей теории многомерного пространства. Ты можешь загрузить в свою нервную систему навыки любого спортсмена или профильного мастера. Вот только сможешь ли ты всем этим воспользоваться?
Эволюция медленная штука. И даже ускоряя её всеми возможными вариантами, учёные смогли сократить сотни тысяч лет почти на несколько порядков. Но и эта методика настолько дорога и редка, что работает буквально на одной десятой процента населения всей планеты. И именно эта «золотая тысяча» может отправиться к звёздам.
Конечно, и другие люди также могут полететь, но уже в виде гибернированных пассажиров. А это, согласитесь, не совсем то, о чём я мечтал. Мчаться в бесконечной пустоте мироздания глыбой льда, такое себе ощущение.
Потому и остаётся у меня, можно сказать, последний вариант, попытаться стать внутрисистемным пилотом. Это, конечно, не бог весть что, но лучше, чем ничего. Но и для этой цели мне нужно небывалое везение, отличная подготовка и протекция любого космолётчика со стажем. Причём, именно в таком порядке.
Сначала нужно пройти общее тестирование, по результатам которого меня, быть может, возьмут в основную группу. А уж там все, кто не справится с дикой нагрузкой, станут первыми кандидатами на вылет. Вторичный тест проводится спустя полгода, и там уже численность учащихся резко сокращается. Иногда даже в половину. В космосе нет места слабакам и неучам.
И если вдруг мне удастся оказаться в числе тех счастливчиков, кто дойдёт до финальных испытаний, то там меня ждут прожжённые космические волки. Или, если убрать звёздно-морскую романтику, то бывалые пилоты. Которые и будут решать, достоин ли кандидат получить пилотские корочки.
Но пока это остаётся моими фантазиями, ведь до первого тестирования чуть меньше недели, а моей фамилии в основном списке всё ещё нет. И дело не в моей лени или несобранности, а в банальном отсутствии денег. Заявка в училище стоит круглую сумму. Разумеется, потом, если ты поступишь, государство берёт все растраты на себя, но первоначальный взнос всё-таки делает сам поступающий. А так как моя семья не очень богата, то и выделить средств из общего бюджета они смогли совсем немного. Отец, так вообще, сказал грубовато, но честно, что не одобряет моего мечтательного отношения к профессии пилота. Нужно выбирать деятельность более практичную и лёгкую в освоении. Тогда и везде нужен будешь и зарабатывать можно нормально. Да и без риска лишнего. Но, нахмурившись, всё же протянул мне платёжный браслет, где тускло светились красные цифры ограниченного баланса. Что ж… и на этом спасибо.
