— А потом мне исполнилось восемнадцать. Я наконец выбралась из этой помойки, надеялась начать всё с нуля. И тут — диагноз. У Аси рак спинного мозга. Онкология в начальной стадии. Лечится. Но… — она хрипло усмехнулась, — только очень дорогими препаратами, которые обычной девочке из детдома не потянуть даже в мечтах.
Она посмотрела на меня, в её взгляде не было слёз. Там было только что-то острое, выжженное.
— Представь: глобальный кризис. Полный экономический хаос. Корпораты теряют целые сектора, некогда успешные персонажи заканчивают жизнь выстрелом в башку от безысходности. И девочка — без документов, без статуса, без связей. С ребёнком на руках, которому очень нужны дорогие лекарства. Поэтому я оказалась здесь.
Я медленно выдохнул.
— Жесть… Слушай, прости. Я не знал.
— Ты и не должен был, — она чуть пожала плечами. — Думаю, если бы не события последних двух недель, я бы и не рассказала. Это не та история, с которой приятно жить. Но она — часть меня.
Она вернулась к дивану, села рядом, но словно всё ещё была где-то далеко.
— Тогда я уже была знакома с Ромой по каким-то случайным контактам. Он предложил мне устроиться сюда. Он ещё тогда был обычным администратором. Сказал, что всё культурно, просто работа, пусть и нескромная, но без интима и за хорошие деньги. Но, как оказалось, не такие, чтобы хватило на всё. Ася сгорала у меня на глазах. Каждый день. Я видела, как она вжимается в меня, как теряет волосы, как смотрит — без страха, но с болью. Время уходило быстрее, чем я зарабатывала на его восстановление.
Она сделала глоток и провела рукой по волосам.
— Я тогда уже хорошо поднялась здесь. Работала на этом уровне, — она кивнула на роскошный интерьер вокруг. — Некоторые клиенты предлагали больше. Личные встречи, продолжение вечера за пределами бара. Но Роман, как и владельцы этого заведения, категорически против таких тем. Поэтому… я ушла сама. В эскорт. Там уже было по-другому. Свободы больше. Деньги — больше. Риски — тоже. Но мне было плевать. Главное — лекарства.
Она сделала паузу. Потом добавила с усмешкой:
— Кстати, именно тогда мы с тобой и познакомились. Приехала к очередному влиятельному уроду. Он хотел романтики, как водится. Я пошла в душ. И тут ворвались вы. Взрывы, крики, стрельба. Я в полотенце, посреди чужого дома, и думаю: всё. Сейчас снова изнасилуют или убьют. Или то и другое. Или просто используют как щит, а потом выкинут в канаву с дыркой во лбу.
Она вздохнула.
— Но ты вывел меня. И не требовал ничего взамен. Просто посмотрел в глаза — и понял. Я не забыла этого, Макс. Тогда ты продлил Асе жизнь ещё на год.
Мурашки прошлись по спине.
Я отложил стакан, не зная, что сказать.
— А потом…
— Потом всё. Конец. — Она пожала плечами. — Не помогали ни лекарства, ни операции, ни даже полное переливание на дорогущую синтетику, на которую я успела заработать, потеряв руку.
Я вопросительно посмотрел на неё.
— Это что, блядь, за обмен такой?
Яра откинулась на спинку дивана, медленно, с усталостью, как будто даже этот разговор выжимал из неё остатки сил.
— Да нет никакого обмена, — глухо ответила она. — Просто премиальная синтетика — это был последний шанс. Ты же знаешь, что она вытягивает метастазы прямо из спинного мозга, если успеть вовремя сделать переливание. Но даже на моём уровне, даже с самыми щедрыми клиентами, мне не хватало. Я пошла к своему проду и сказала: мне нужно много. Срочно. Всё, что есть.
Она сделала паузу, как будто взвешивала, стоит ли говорить дальше.
— Он посмотрел на меня, как на мясо. Потом сказал: «Есть клиенты… особенные. Им уже мало классики, даже во всех самых извращённых вариантах. Им нужно… нестандартное». Я знала, что это значит. Что могут быть ожоги, сломанные пальцы, открытые раны. Что они, возможно, будут бить, калечить, унижать. Я не дура, Макс. Я понимала, на что иду. И, как бы страшно это ни звучало… я была готова.
Я молчал. Каждое слово сейчас казалось неуместным.
— Но я не ожидала, — продолжила она, голос стал ниже, грубее. — Что первый же выродок решит отрезать мне руку. На живую. Ржавой, тупой ножовкой. А потом, чёрт побери, начать ей себе дрочить, пока она ещё тёплая.
Она засмеялась. Не громко. Даже не горько. Просто истерично. Сухо.
— Просто ПИЗ-ДЕЦ, — выдохнула она.
— Как ты не умерла от этого?
Яра подняла руку, коснулась пальцем металлической поверхности импланта и дважды по нему постучала.
«Тынь-тынь».
— Ах, ну да… — ответил я и выпил. — Боевой имплант… Но они же вроде тоже не дешёвые?
— Мне он достался «в комплекте». Вошёл в тариф клиента. — Она криво усмехнулась. — Ему было важно, чтобы я осталась в сознании и не откинулась от болевого шока. Чтобы можно было «поиграть», чтобы я всё видела и чувствовала. Поэтому сделал мне такой подарочек, блядь.
Я просто медленно протянул руку и аккуратно приобнял её. Она не отстранилась, но и не ответила на жест.
— В общем, — сказала она после паузы. — Я получила деньги. Успела. Сделала переливание. Но всё уже было… поздно. Ася умерла через месяц. Без боли. Тихо. А я…
Она выдохнула сквозь зубы и устало посмотрела в стену.