«Выше среднего роста. Кожа не черная. Вроде бы европеоид. Пристально наблюдает за мной. Интересно, от кого он? Госпожа? Австралия? Романов? Или кто там еще хочет меня использовать втёмную…» – подумала девушка, вклиниваясь в плотный людской поток на перекрестке. – «Джинсы висят на черных подтяжках. Сквозь дырки на коленках видна светлая кожа»
Мускус, перегар, мертвая рыба, глина и много каких еще запахов несла вокруг себя толпа.
«Фу, ну и дрянной город. Неужто свобода пахнет вот так? Да не, бред какой-то» – Мисаки повернула на хорошо освещенную улицу, вырываясь из вонючего плена.
Ароматы жареного мяса, хороших кальянов, нажористых бульонов и одуряющих жаренных на гриле овощей витали в воздухе и сводили с ума рецепторы.
«Ну хоть где-то здесь приличное место есть. Лучше не пить алкоголь пока не найду Алекса. Угрозы от Госпожи всё чаще, а значит серьезней» – подумала Мисаки, остановившись напротив окошка с быстрой едой.
Выдохнув, подняв голову, она посмотрела на меню: хот-доги, корн-доги и бургеры. За прилавком стоял пожилой индеец – смуглокожий, сморщенный как сухофрукт, но с живым, цепким взглядом.
– У вас что-то случилось, девушка? – спросил индеец на беглом японском, слегка наклонившись вперед.
Мисаки удивленно приподняла брови и сказала:
– Для этой части Свободных Земель у вас хороший язык, – медленно проговорила девушка.
– О нет, что Вы! – Старик продолжил говорить на японском. – У меня жена имперка, тут это возможно. Когда любишь – и не такое сделаешь, чтобы понять своего человека.
– Кхм. Можно мне корн-дог, пожалуйста, – заказала еду девушка. – Не уверена, что понимаю о чем вы говорите, хотя слова знакомы и говорите Вы чисто.
Индеец лишь улыбнулся, увеличивая количество морщин. Затем он что-то крикнул в глубину кухни, на протяжном, звонком, с обилием согласных звуков, языке.
Мисаки посмотрела вбок: среди прохожих скрылся тот самый мужчина с подтяжками, который за ней идет уже два квартала.
– Не отчаивайтесь. У вас впереди еще много времени, – сказал индеец, пригладив седые длинные волосы собранные в хвост. – Слушайте сердце, думайте головой и все будет в порядке.
– Уж думать я умею, но вот тут давно уголек, – Мисаки прижала ладонь в груди.
Из глубин кухни вышла старая женщина с гордой осанкой. На мгновение тень от холодильника накрыла кимоно, оставив на свету только бледное лицо. У Мисаки на секунду перехватило дыхания, она отшатнулась.
«Как же она сейчас была похожа на Госпожу Йоко» – подумала девушка, пытаясь скрыть то, как хаотично забилось сердце.
– Вот ваш корн-дог, девушка, – сказала старушка, достав на свет палочку с нанизанной на неё сосиской в панировке. – Вы еще молодая, чтобы грустить. Пустое оно.
Индеец приобнял жену за пояс, а та легко улыбнулась.
– Удачного вам дня и пусть предки направят вас, – сказал старик, слегка поклонившись.
Мисаки кивнула и пошла дальше по приятной улочке с ресторанами.
«Знали бы они мои поводы для грусти, не были бы так расслаблены» – подумала девушка, свернув в переулок между домами-колодцами.
Пройдя чуть вглубь, Мисаки обернулась и увидела, как за ней идет мужик с подтяжками.
«Ну вот и как тут успокоится, если за обычной девушкой всякие нехорошие люди с плохими намерениями увязываются?» – подумала Мисаки, откусив кончик корн-дога.
– А я давно тебя заприметил, – басовито сказал мужик. – Не хочешь украсить мой праздник?
«Эх, прошлый такой заход был три недели назад, в Токио. Этот, наверное, на сиськи клюнул. Ну ничего, сам напросился» – подумала Мисаки, поправив движением плеч куртку, чтобы не мешалась.
– И какой у тебя праздник? – сказала девушка, еще откусив немного корн-дога.
– День сталевара, – сказал мужчина, рванув в сторону кореянки.
«Хоть пар выпущу» – отметила про себя Мисаки.
Она слегка сместила центр тяжести вбок и развернула корпус, пропуская мимо себя мужика в подтяжках, как матадор обманывает быка тряпкой. Тот, запинаясь, по инерции бежал вперед.
Мисаки в одно движение доела корн-дог и у неё в руках осталась длинная заостренная палочка, похожая на иголку.
Мужик развернулся и ринулся на кореянку. Его лицо искажено гневом, губы широко расправлены, превращаясь в оскал, с уголка рта капала слюна.
«Под наркотой что ли. Фи, даже желание пропало ему устроить хорошую взбучку» – подумала Мисаки и откинула в сторону деревянную палочку.
Девушка легко уклонилась от очередного безумного выпада мужика, поставила подножку и тот рухнул мордой в асфальт. Затем она поставила на его поясницу ногу, давя всем телом.
– Кажется, что сегодня день придурка, – сказала Мисаки, схватив за сальные волосы мужика.
Она потянула на себя, заставив мужика вскрикнуть от боли, после чего резким сильным ударом впечатала в асфальт. Тот дернулся разок и обмяк. Мисаки, не убирая ноги с поясницы, нащупала рукой сонную артерию на шее. Колотится.
«Фух, полегчало» – подумала девушка, развернувшись в сторону улицы, с которой пришла. – «Еще не хватало мне тут оставлять трупы. Хватит с меня пока что. Завтра будет новый день. Новый этап поисков Алекса».
