Петя терпеливо подождал, пока владелец отеля прокричится, и снова обратился к нему.
– Я могу продолжать долго. Жаль, что без специального оборудования к тебе в голову не залезешь – тогда и мучений бы никаких не было, поверь. Но времени в обрез, и мне НУЖНО ЗНАТЬ, что за люди заселялись к тебе!
– Да я их не.. не помню да..аже… – захлёбываясь болью и собственными рыданиями, выдавил низенький мужчина, – Один высокий, второй пониже… Хлипкая девчонка, взгляд затуманен… Наркоманка, наверное… Молча заплатили…
– Чем?
– Кре…кредитным чипом. Молча съехали, я даже не..не заметил.
– Во что были одеты эти люди? Транспорт какой был?
– Глайдер…обычный. Старый, тёмно-коричневый. Номеров… не помню, на камерах должны быть!
– Нет на камерах твоих ничего, мы уже проверили. Ты что, тупой? Тебя хакнули! Весь твой отель взломали люди, похитившие мою сестру, до тебя ещё не дошло?!
Удар в лицо.
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! Ты даже не знаешь, кто я, верно, уродец?
– Про…простите…
– Да насрать мне на твои извинения! Вспоминай, сука! Они выходили на парковку, забрать что-нибудь из машины? Спускались к торговым автоматам? В эти моменты что-нибудь говорили?
– Да…да… Из машины тот, что пониже… Забирал две сумки. Чёрные, одна с проводами торчащими…
– Он с кем-то говорил? Или тот, второй? Ну?!
– Мигонг. Возле входа он остановился, с кем-то говорил по внутренней связи. Вслух он сказал «Мигонг».
– Лабиринт? Что это за @#$% такая?!
– Я… я вспомнил… Не бейте, пожалуйста… Я вспомнил…всё, ничего больше не помню… Отпустите…
Мужчина обмяк и растёкся по стулу. Петя выдохнул, снова вытер руки, и вызвал Сакса:
– Нашли что-нибудь?
– Кредитные чипы. Сейчас с ними возится хакер. Говорит, есть последние метки, где на их записывали деньги.
– Отлично. Что нам это даёт?
– Теоретически – сужает район поиска. Практически… Возможно ничего, они могли валяться у похитителей довольно долго.
– Тебе знакомо слово Мигонг?
– Кажется, так называют несколько кварталов на юго-западе?
– Что?
– Мигонг. Или лабиринт. Часть района на юго-западе. Почти на семьдесят процентов состоит из этнических меньшинств и китайцев.
– Владелец сказал, что слышал это слово от одного из похитителей.
– Секунду, босс, – Сакс на несколько мгновений отключился, а затем вернулся в эфир, – Одна из меток на чипе – как раз из того района, Пётр Сергеевич.
– Хорошо. Обыщите тут всё ещё раз, а потом сворачивайтесь. Поедем в этот Лабиринт, чёрт бы его побрал. Хакер пусть дальше копает. Тебя жду в глайдере через десять минут.
– Понял.
* * *
Алисе казалось, что этому кошмару не будет конца. Бедная девочка была так напугана, что даже не представляла – прошло меньше суток с момента похищения. Ей казалось, что она находится в этом ужасе уже много дней.
Как её оглушили, девушка помнила смутно. Какой-то силуэт на фоне окна и… всё. Следующим после этого воспоминанием была поездка. Линзы Алисы заблокировали, да так, что никакого мешка на голову не понадобилось. Она находилась почти в кромешной темноте. Попыталась снять устройства, но тут же получила предупреждение – не дёргаться. Разумеется, весь её интерфейс с выходом в сеть, контактами и экстренной помощью, тоже оказался заблокирован.
Руки были связаны, и девушка сочла за лучшее подчиниться. Отец несколько раз говорил ей, что такое может случиться. В подобных ситуациях следовало выполнять указания похитителей. По крайней мере – до тех пор, пока ничего иного не остаётся.
После поездки Алису куда-то привели. Там были люди и глайдеры, связь – девушка слышала всё это. Похитители действовали практически молча, и почти ничего от неё не требовали. Молчи. Стой. Садись. Иди – вот и все слова, какие она слышала в свой адрес.
Её завели в ванную и сняли блокировку со зрения. Дали одежду и вернулись через четыре минуты, снова забрав глаза. Она даже не успела разглядеть похитителей – на одном единственном, которого она видела, была надета чёрная маска с прорезями для глаз.
Какое-то время она просидела на довольно мягком матрасе. Затем девушку снова куда-то повели, усадили в глайдер и поехали в другое место.
Там было хуже. Сыро, холодно, и пахло отвратительно. К похитителям присоединились ещё три голоса. Они обсуждали деньги, её фигуру и смеялись. Развязная тягучая речь не наводила на какой-то определённый акцент – Алиса очень мало времени проводила в «настоящем» мире, и не могла отличить выговор столичного жителя от уральца, или южанина.
Тем не менее, она всё запоминала.
Однако заговорить с похитителями так и не решилась. Девушке было до одури страшно. Как только она представляла, что с ней могут сделать – накатывала волна паники, и Алисе приходилось глубоко дышать, чтобы не впасть в истерику.
Она, выращенная в тепличных условиях, неожиданно оказалась похищена какими-то грязными и вонючими бандитами – хуже ситуации и не придумаешь.
