– И не говори, – поддержал меня Петя, – В отцовских «ульях» куда приятнее.
– Неужели?
– Серьёзно! У нас с сервисными службами заключён договор, там и ремонтные работы проводят при необходимости, и уборку.
Комплекс был огромным. Не знаю, сколько тут насчитывалось «сот», но идти до нужной пришлось довольно долго. Мы миновали несколько поворотов коридора, длинный и плохо освещённый переход в соседнюю часть здания и лишь после этого оказались перед дверью с цифрами «0124». Петя нажал на кнопку коммутатора, и через пару десятков секунд перегородка с тихим шуршанием ушла вбок. На пороге стоял высокий мужчина.
Очевидно, это был охранник – широкие скулы и высокий лоб испещрены сеткой ровных шрамов, говорящих об установленных имплантах. Одна рука встречающего оказалась искусственной, и в ней он держал ужасающе огромный револьвер. Ладно, хоть на нас его не наставил.
– Ну? – коротко спросил мужчина.
– К Ольфи, – коротко ответил Годунов.
Внимательно оглядев меня и Петю, он отошёл в сторону. Внутри грохотала электронная музыка, а вместо нормального освещения горели красные и синие лампы, превращая окружающую действительность в какую-то пародию на артхаусный голо-фильм.
Тусовка шла полным ходом – люди, которых внутри оказалось порядочно, танцевали и выпивали. Часть так и вовсе устроилась где попало, явно находясь под воздействием чего-то очень тяжёлого. Я поначалу даже удивился – зачем устраивать рейв-вечеринку в таком маленьком помещении? Но пройдя вслед за другом, который, кажется, неплохо ориентировался в этом содоме, я понял – «сота» была соединена с несколькими соседними. И притом, самым банальным методом – с помощью слома тонких пластиковых перегородок, разделяющих «квартиры». Кто-то постарался, и превратил этот гадюшник в подпольный клуб. С монолитными колоннами каркаса здания посреди танцпола.
Пройдя по импровизированному коридору через пару помещений, мы оказались возле бара. Громкое название, конечно – просто пара столов, на которых в беспорядке были расставлены бутылки дешёвого алкоголя и пластиковые стаканчики. Петя повернулся ко мне, кивнув на один из свободных стульев:
– Подождешь меня тут? Я минут на десять, не больше.
– Хорошо. Если что – зови.
– Всё нормально, расслабься! – друг хлопнул меня по плечу, – Тут относительно нормальная публика.
Я с сомнением проводил его глазами и сел на предложенное место, постаравшись дистанцироваться от происходящего. Годунов, мать его… Какого чёрта ему потребовалось якшаться с отбросами, да ещё и вне закона? Явно же его встреча проходила здесь неспроста – скорее всего, собеседник Пети просто не может покинуть трущобы, или пройти проверку на КПП. Других причин тащиться сюда я не видел. А если это так – значит, друг ведёт какие-то не слишком законные дела.
Я не моралист, нет. И прекрасно знаю, что Годунов-старший получил своё состояние не совсем законными путями. Это меня совсем не смущает, учитывая, что с его сыном мы дружим вот уже десять лет. Но Петя, имея в этой жизни все возможности, вполне мог вести законопослушную жизнь. Вероятно, поговорка про яблоню и яблоко в этом случае достаточно актуальна…
– Не помешаю?
Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как на соседний стул рядом со мной уселась девушка. Она была красива – круглое лицо, «свежее», в отличие от большинства тех, кто тут тусовался; ярко фиолетовые глаза – явно импланты; пухлые губы, тонкие брови и причёска вполне соответствующая современным стандартам моды – выбрит левый висок, розово-зелёные волосы длинные и зачёсаны направо.
На незнакомке была одета белая футболка, короткая кожаная курточка чёрного цвета, потрёпанные синие джинсы и ботинки на высокой платформе. На правом предплечье виднелась татуировка в виде компаса, обрамлённого канатами.
– Нет, – ответил я, закончив рассматривать собеседницу.
– Окей, – девушка взяла две аллюминивые банки с пивом со стола и протянула одну из них мне, – Не видела тебя тут раньше. Новенький?
– Можно сказать и так. Просто жду друга.
– Хм, забавно. Я тоже. Подождём вместе?
Я пожал плечами, давая ей понять, что не вправе что-то запрещать.
– Меня, кстати, зовут Женя.
– Матвей, – представился я в ответ. Открыв банки, мы отсалютовали друг другу, и выпили за знакомство.
– А неплохое пиво, – удивился я, сделав первый глоток.
– Конечно, это контрабанда с краснодаских пивоварен, – рассмеялась девушка, – То, что варят в этом районе лучше вообще не пробовать – можно запросто расстаться с кишечником, если он у тебя свой. Порошковая синтетическая дрянь.
– Зато дешёвая.
Она усмехнулась.
– Уж кому-кому, но явно не тебе рассуждать о дешевизне алкоголя.
– Почему ты так решила?
– Ой, да ладно. Думаешь не видно, что ты с побережья? Дом, наверное, в пяти минутах от моря?
– Не думал, что по мне это так заметно.
– Скажем так – у меня глаз намётан.
– Интересно. И где же ты его так… «наметала»?
Девушка снова рассмеялась (полагаю, моей тупой попытке пошутить, а не самой шутке).
– Мы не так хорошо знакомы, чтобы я об этом рассказывала.
– Могу попробовать угадать, если ты не против?
