Йиржи с изумлением глядел, как колдун говорит сам с собой. Впрочем, одёрнул он себя, чему тут удивляться? Если человек спутался с нечистым, то быть одержимым или бесноватым для него - самое обычное дело! Неожиданно колдун переместился. Не шагнул, как обычные люди, не кинулся, как воин или дикий зверь - подобное было Малайкату привычно. Он переместился, на краткий миг словно всё замедлив и размазав до полной потери контуров. Когда линии вновь обрели чёткость, а человек смог пошевелиться, его собеседник уже стоял вплотную и держал его за горло. Весьма крепко держал...
- А теперь послушай меня, чешская ты лимита!
Хватка у нечестивца была железная.
- Зло я или нет - не твоё собачье дело! Я спас тебя от смерти, которая полагалась тебе по замыслу Божиему, а значит ты в любом случае уже пособник Дьявола - ведь живешь против воли Всевышнего! Я отволок тебя в другое время и место, дал другое тело! И год сейчас не 1424 от рождества Христова, а 2014, и земля это не чешская, а русская, да притом такая отдалённая, что в твои времена сюда ворон костей не заносил! На краю земли, среди карликовых лесов и студёных вод - здесь цитадель Праха. И в ней томятся многие. Иные, как я томятся, а кое-кто живёт, как у Христа за пазухой. И, когда этот "кое-кто" тебя найдёт - а от него не спрячешься - он с тобой такое сотворит, чего и в аду с Иудой черти не делали!
- Что за бред...
Пробормотал Малайкат. Он только сейчас заметил, что голос его звучит несколько иначе - более высокий и гнусавый. Начав осматривать себя, он обнаружил, что и всё тело его переменилось - сузились плечи, руки стали удивительно нежными, не загрубевшими - такие только у рыцарских дочерей раньше видал. Когда некромант понял, что рыпаться подавленный произошедшим человек не будет, он разжал руки. Не обращая уже ни на что внимания, Йиржи тут же кинулся к неведомо откуда взявшейся здесь роскоши - настоящему стеклянному зеркалу...
Дева Мария! Вот уж воистину, колдун сотворил невиданное святотатство, вселив душу христианина в ЭТО! Лучше бы собакой сделал, что ли! На парня из зеркала смотрел худосочный, бледный, как поганка мужичок, одинаково не годный ни для работы в поле, ни для рубки на ристалище. Лицо молодое, безвольное и начисто лишённое растительности - то ли больной, то ли бреется, вот только как можно ножом или саблей столь чисто побрить лицо, чеху было невдомёк. Волосы тоже были подстрижены слишком коротко и слишком аккуратно - так коротко порой стриглись благородные, но фасон у них был иной, а причёска не столь затейлива. Ко всему прочему, сменился цвет волос - с пшеничного на чёрный и глаз - с карих на какие-то болотно-серые. На взгляд Малайката его новое тело было куда хуже прежнего, оно совершенно не подходило приличному мужику и честному христианину. Некая непристойная жеманность чудилась в каждом движении и в каждой чёрточке.... С трудом он скинул наваждение, отвернувшись от великолепного зеркала, наверняка тоже колдовского. О чём он только думает?! Какая разница, подходит ему тело, или нет, нравиться, или не нравиться - это в любом случае колдовство, а, значит - смертный грех!
- Если мне не изменяет память, смертных грехов семь, согласно списку папы Григория Великого, прославленному Фомой Аквинским Святым. И это блуд, жадность, день, уныние, зависть, гнев и чревоугодие - колдовство в этот список не входит!
Колдун словно насмехался, демонстрируя немалые познания в теологии.
- Как по мне, так перечислять демонов надо основательнее - если уж начал, то давай до конца - все 25, что есть в Круге! Хотя, тебе, мой католический друг, не ведом ни феномен Круга, ни высшие иерархи демонов, ни то, что не всё разрушительное есть грех. Но всё разрушительное есть часть и вред мира сего...
- Во-первых, я не простой католик, а гусит и перед римским престолом не кланяюсь! Во-вторых, имена семи высших демонов мне знакомы, ибо еретические тексты мной читаны и о Враге ведомо. Мамон, Левиафан, Вельзевул, Астарот, Асмодей, Сотона, Бельфегор. Иные прислужники тьмы славят ещё и Бафомета, и прочих без счёта, так что не знаю, о каких 25 ты говоришь. У зла лиц неизмеримо много и считать каждое, сколь бы мелким и жалким оно не было - не достойно человека!
- А почему именно гусит? Ты ведь уже понял, что не в Чехии. Здесь нет никакой войны, принимать ничью сторону тебе не обязательно. Но нет же, ты выбрал именно то, что престол Рима назвал ересью, да ещё и оскверняешь язык именами демонов, только чтобы переспорить меня. Меня, с которым тебе, по здравом разумении, и говорить-то нельзя во избежание погибели души!
