Подчинившись внезапному порыву, Саша поднялась на ноги и, легонько покачиваясь, пошла вперед, ориентируясь на Луговую, как танкер на береговой маяк. Все, что случилось потом, можно было объяснить только смятением чувств, в которое привел ее поцелуй с Гороховым. Казалось бы, всего один короткий поцелуй, но он перевернул Саше всю душу.
– Добрый вечер, Светлана Кирилловна, – прокричала она, остановившись неподалеку от директора по персоналу.
– И вам добрый, Зимина, – ответила Луговая, глядя на Сашу совиными глазами. Ресницы у нее от природы были светлыми, но она не подкрашивала их, возможно, гордясь таким своеобразием.
Музыканты как раз решили сделать перерыв: они начали складывать инструменты, и вместо рева бронтозавров из динамиков полилась чудесная старая песня в исполнении Дина Мартина.
– Светлана Кирилловна, у вас не найдется для меня немного времени? – все еще по инерции прокричала Саша.
– Найдется, – ухмыльнулась Луговая, переглянувшись со своими товарками.
Саша знала, что одну зовут Валентина, а вторую Алевтина. И они были скорее не подругами Луговой, а ее свитой.
– Я распоряжаюсь временем, а не оно мной, – заявила Луговая и мотнула головой, показывая, что Саша может сесть на свободный стул возле нее.
Луговой было около сорока, но время, кажется, действительно подчинялось ей. Выглядела она молодо и свежо. Однако когда она перекинула свою тугую косу из-за спины на плечо и пару раз хлопнула белесыми ресницами, то удивительным образом напомнила Саше крысу.
Пытаясь не думать об этом сходстве, Саша уселась на указанный стул и тоже попыталась закинуть ногу на ногу. Однако ее платье оказалось слишком коротким для такой роскоши, пришлось, как обычно, соединить коленки, словно пай-девочке.
– Не дергайтесь, – приказала Луговая. Как будто Саша была лягушкой, прикрепленной к лабораторному столу и подготовленной к расчленению. – Сидите смирно. Что вам от меня нужно?
Саша сдвинула брови, наклонилась к ней и со всей возможной серьезностью ответила:
– Хочу, чтобы вы научили меня коварству.
Валентина и Алевтина, глядевшие на нее с любопытством, переглянулись. Первая была высокой блондинкой, вторая низенькой брюнеткой, зато выражение лиц у них оказалось совершенно одинаковым – надменным и брезгливым.
– Разозлились из-за того, что не получили должность? – спросила Луговая, поигрывая бокалом с шампанским, со дна которого поднималась ленточка пузырьков.
– И это тоже, – кивнула Саша. – Но в первую очередь, хочу отомстить Кире. Она должна быть сильно наказана, очень сильно. Она такое мне сделала!
– Неужели? – спросила Луговая без тени иронии.
– Я сплю и вижу, как бы стереть Киру в порошок. Но не знаю как. Прошу вас, примите меня в свой клуб!
– В какой клуб?
– В ваш, – Саша обвела рукой ее саму, Валентину и Алевтину. – У вас же свой закрытый клуб коварных женщин. Пусть вы так себя и не называете, но это сразу понятно.
Луговая критически осмотрела Сашу, будто прикидывала, верное ли она принимает решение, после чего сказала:
– Предлагаю вам, Зимина, поговорить об этом завтра, на трезвую голову.
– Нет-нет! – запротестовала Саша. – Я не могу ждать так долго. Сейчас схожу умоюсь и вернусь. Вы ведь не уйдете?
Она действительно отправилась умываться и долго плескала себе в лицо ледяной водой, после чего пришлось доставать салфетки и стирать косметику. «Кому какое дело, как я выгляжу, – резонно рассудила она. – Все уже пьяные». Потом она обратилась к официанту со слезной просьбой, и он принес ей целую кружку черного кофе, горячего и сладкого, как Сашина будущая месть. Саша глотала его, обжигаясь, и думала о том, что мужчины, вероятно, правы, и алкоголь порой помогает решать самые щекотливые вопросы. Если бы она не напилась, ни за что бы не отважилась соваться к Луговой с разговорами.
Тем временем праздник постепенно затихал, народ разбился на группы, вместо музыкантов на сцене появились артисты разговорного жанра. Саша проверила, понимает ли она их шутки и с удовлетворением констатировала, что – да, понимает. Немного похохотала вместе с залом, потом устроила себе тест – с закрытыми глазами дотронулась рукой до кончика носа и удовлетворенно крякнула. Прикончив кофе, на всякий случай отыскала Винтовкина, который некоторое время назад – сразу после пунша – показался ей настолько привлекательным, что она готова была отбить его у Антиповой. Сейчас Винтовкин танцевал что-то вроде твиста, был потным, мятым и выглядел совсем неаппетитно.
– Я протрезвела, – вслух сказала Саша и отправилась к Луговой, размышляя, не поднимут ли ее на смех.
По пути ее пыталась зазвать в свою компанию Таня Ясенева, но Саша только отмахнулась. Как она может веселиться после того, что случилось сегодня в больнице?
– Светлана Кирилловна, – сказала она своим обычным голосом, возникнув перед директором по персоналу. – Можем продолжить.
Увидев Сашу, Луговая даже не усмехнулась. Это вселяло определенные надежды. Отослав Валентину и Алевтину, она усадила Сашу напротив себя и, глядя ей в переносицу, произнесла:
– Я ничего не делаю просто так.
