Я приговорён к высшей мере наказания. Нет, не к смерти. Намного хуже. Сначала поместили в искусственную кому, чтобы ничто не смогло помешать разрушить меня настоящего. А дальше… Анарам! Негостеприимное место, кишащее пространственными аномалиями и мутным воздухом, наполненным песком. Он ужасно вреден для обывателей с Земли. Но я теперь не такой. За год меня превратили в исконного жителя Анарама. Не романтического колониста, строящего светлое будущее на далёкой планете, а мутировавшего поселенца, которого и мать родная не узнает. Нить моей жизни стала тоньше волоса. Натянувшись до предела, она тревожно пульсирует во мне, не позволяя сдаться обстоятельствам. Такой уж я человек, таким меня воспитали родители. А моя мать… Неугомонная. Не успокоится, пока не добьётся справедливости. Но я об этом не узнаю. Даже не смогу вспомнить её лица и голоса. Разве что в глубоком подсознании… Если бы оно могло говорить, то прокричало бы со всем отчаянием: «Я люблю тебя, мам! Береги себя, там…»
За панорамным окном радужными самоцветами сверкали огни ночного города. Захватывающая дух красота давно перестала радовать глаз Польги. Впрочем, её мало что могло увлечь, удивить, очаровать. С тех пор, как она намертво вцепилась в кресло члена учредительского совета корпорации «Руданид», жизнь, вместо полосы препятствий, превратилась в изнуряющую осаду.
– Вы уверены в своём решении? – заискивающе заглядывал в глаза Польги второй советник.
«Перезрелый» мужчина, отдавший корпорации всего себя без остатка и получившись в итоге лишь одинокую старость на горизонте. Ни семьи, ни родни, ни друзей – никого. Лишь бесконечная череда коллег, сослуживцев, руководителей разного сорта и прочих сотрудников.
Первый советник Польги молчал, просматривая в который раз файлы на экране личного планшета. Незначительно моложе второго, он умудрился сохранить толику природного шарма. И сейчас всем своим видом внушал спокойную уверенность в том, что проблема решена. Остался лишь финальный штрих.
– Может, ещё раз всё проверить? – теперь второй советник обращался к первому. – Хорошо бы понять, что мы упустили. Где оплошали?
– Нигде, – сухо ответил тот. – Госпожа Польга моментально сориентировалась, едва мальчишка влез не в своё дело. Помните, как в рудагандском центре подготовки все големорфы внезапно спятили? Сколько человек погибло? А сколько раненых?
– Согласен-согласен, – второй советник прямо-таки воодушевился. – Было весьма хорошей идеей устроить скоротечное расследование, выставив несчастный случай в качестве саботажа. А там уж вопрос денег. Отправить мальчишку в Анарамскую или другую колонию, из которой нет возврата, не составило труда.
– Чисто сработано! – причмокнув, высказался первый.
– Раз вы всем довольны, то может объясните мне кое-что, – Польга ткнула в застывшее изображение на галлостенде. Там, за спиной репортёра, бушевала толпа протестующих. Внизу белым по-чёрному шёл текст: «акт самосожжения убитой горем матери…медики борются за её жизнь… пересмотр дела…»
Безумная женщина не раз приходила к зданию «Руданид», твердила о подмене и постоянно что-то требовала. Она жаловалась на суровость вынесенного её сыну приговора. Намекала, что всё подстроено и даже грозилась докопаться до истины. В итоге – живой факел.
«И в кого ты такой? Чего тебе не хватало? – мысленно обратилась Польга к сыну, которого сама же устроила в «Руданид». – Я так много для тебя сделала, а ты… Ты разрушил мои труды своей бестолковой, никому не нужной аферой. Сколько денег ушло, чтобы восполнить запасы украденных препаратов? Одна только замена партии эванима обошлась в целое состояние. Боже, за что мне всё это?»
Ей хотелось проснуться от всего этого кошмара и посмеяться. Мол, приснилась же такая чушь. Но нет, все происходящее – неумолимая, жуткая реальность.
«Пришлось искать козла отпущения, чтобы подставить под удар. Хотя он свою участь сам заслужил. Зачем было выносить что-то за стены «Руданида»? – она не могла понять мотивы молодого специалиста, который узнав о махинациях в компании, сразу помчался к законникам. – Поставив жизнь и свободу моего сына под удар, он себя же и подставил. Если бы не скоты, что подсиживают меня здесь, а бы на том и успокоилась. А так пришлось хорошенько заплатить за подмену узника при транспортировке. И теперь глупый правдолюбец отправился на Анарам вместо маньяка-психопата, которому там самое место. Кто же знал, что появится чья-то мать и всё испортит».
Польга прекрасно запомнила момент, как несчастная женщина бросилась на неё перед центральным входом в главный офис. Какое чудовищное упущение со стороны службы безопасности!
«Верните мне сына!», – кричала несчастная. Те же слова стали последними, обернувшись в проклятие, посланное за миг до огненной вспышки. Пламя жадно охватило тело женщины. Зеваки ликовали, снимая на память самоподжог. На Польгу и её команду посыпались проверки.
– Помнится, вы в один голос убеждали меня, что парнишка не общается со своей матерью, а других родственников и даже друзей у него нет. Так какого чёрта, я вас спрашиваю, здесь творится?! – гнев овладел Польгой, а следом за ним и страх. Страх перед расплатой за содеянное.
– Мы приложим усилия… – начал было второй советник.
– Замолкни! – она одёрнула полы своего пиджака и жёстко отряхнула рукав. Эмоции пошли на убыль. – Узнайте, выжила ли эта, как её там, Эбенга. Если да, то позаботьтесь о лечении. А как поправится, постарайтесь отправить вслед за сыном на Анарам.
– Сделаем, – мгновенно отозвались оба советника.
