- Ладно, - смиренно вздохнул я. – Только предупреждаю, пить я не буду!
- Это мы еще посмотрим, - усмешка Макса, что играла на его губах с завидным постоянством, начала меня слегка раздражать. – Не забудь принарядиться. Вдруг мы сумеем для тебя кого-нибудь подцепить.
- Я не любитель подцепления.
- Ах да, как я мог забыть, - Макс наигранно всплеснул руками. – Тебе же подавай серьезные отношения. Рассуждаешь, как монахиня или как девственник. Ты уверен, что у тебя был секс?
- Уверен, - буркнул я.
- Может ты что-то перепутал? Ты знаешь, что поцелуй в лоб – это лишь прелюдия, причем обычно для покойника?
- У меня был полноценный секс, - монотонно выговорил я, стараясь скрыть раздражение.
- В котором ты не слишком удовлетворял своих девочек?
- По крайней мере, я старался.
- Какой смысл в старании, если результата ноль? – так-то оно так, но почему бы тебе не заткнуться?!
- Думаю, я больше не хочу говорить на эту тему.
- Зато я хочу.
- Тогда оставляю тебя в прекрасном обществе самого себя, - хмуро сообщил я и поспешил подальше от Макса.
Странные ощущения. В последние дни он почему-то меня раздражает. Такого раньше не было. Причем, я не понимаю, что именно мне не нравится. Он вроде бы и раньше говорил мне гадости. Но мне было все равно. Так почему же теперь внезапно стало обидно. Как будто… Как будто его мнение для меня действительно начало что-то значить.
****
В клуб Макс разоделся хлеще, чем до того на вечеринку. Кожаные штаны и черная рубашка колоритно выделялись на фоне моих бридж и футболки.
- Ты надел в клуб бриджи? – Макс изобразил гримасу отвращения.
- Так жарко же, - вяло пробормотал я.
- Мда уж… С таким настроем бабы тебе не найти.
- А мне и не нужна баба, - проворчал я.
- Да-да, как я мог забыть. Тебе же нужна Любовь.
- Точно.
- Посмотрим, что ты скажешь после клуба.
- Не важно, сколько пар ты мне продемонстрируешь и сколько грязи о них расскажешь. Это ничего не изменит.
- Посмотрим, - хмыкнул Макс, закуривая сигарету. Меня, к счастью, курить он не заставлял, наверное, потому, что в этот раз я решил оставить одеколон отца без внимания.
Мы шли по узким улицам, утопающим в тенях старых домов и ветвистых деревьев, и хранили странное гнетущее молчание. Казалось, что нам обоим было что сказать друг другу. Но каждый со своей стороны ждал, когда другой сделает первый шаг. Странное ощущение, чувствовать нечто подобное, но при этом не представлять, что же именно ты так хочешь сказать. Что именно так желаешь выразить?
Свернув с очередной улочки, мы вышли на широкий проспект, по которому в это время суток прогуливалось множество парочек. Хотя солнце явно проглядывалось над горизонтом, над нашими головами небо затянули густые серые тучи. Мы не успели пройти и половины пути до клуба, как на землю хлынул первый в этом году добротный ливень. В небе засверкали яркие молнии. Все вокруг наполнилось оглушительным громом.
Майская гроза застала нас врасплох. Мы с Максом, как и многие другие люди, спрятались под навесом уличного кафе, в надежде переждать бурю. Я и не подозревал, что настоящая буря меня ждет впереди.
- О, глянь, видишь парочку за тем столом? - кивнул Макс в сторону одного из столиков. Я посмотрел туда, куда указывал парень, и обомлел. А он, не заметив моей реакции, продолжал.
- Видишь девчонку? Примерно полгода назад нарвался на нее в клубе. Она была пьяная в дрыбоган. Еле на ногах стояла. Весь вечер прыгала вокруг меня, все хотела затащить в туалет. Жаловалась, что ее парень скучный и никчемный романтик, который вместо того, чтобы хорошенько ее оттрахать, дарит ей цветы, готовит ужины при свечах и… - Макс осекся, видимо заметив выражение моего лица. – В общем… Я ее отшил и она ушла из клуба с другим. Теперь понимаешь, чего стоят романтические порывы?
- Понимаю, - тихо выговорил я, чувствуя, что меня начинает шатать. – Мне что-то нехорошо. Я домой, - выпалив это, я, не дожидаясь ответа Хаски, выскочил из-под навеса под ливень и почти бегом направился к первому темному переулку. Сердце мое колотилось как бешенное, к горлу подкатил предательский комок. Мне стоило большого труда, чтобы сдерживать эмоции до тех пор, пока я не прошел вглубь переулка, не убедился, что вокруг никого нет, и лишь затем дал волю чувствам. Я не знаю, почему это произошло именно сейчас, ведь я не плакал класса с пятого, кажется. И каждый раз, когда мне разбивали сердце, я терпеливо сносил удар и двигался дальше. Но сейчас. Прямо сейчас я будто впервые осознал, какой же я кретин. Наивный глупый романтик, который в голос рыдал в подворотне под проливным дождем. Рыдал, потому что было нестерпимо больно и обидно. Рыдал, потому что жалость к себе преодолела все мыслимые пороги.
- Эй, ты чего? – послышался за моей спиной голос Максима. И почему он такой приставучий, когда этого меньше всего желаешь?
- Мне плохо, я домой.
- Твой дом в другой стороне.
- Тебе-то откуда знать.
