- Я не уверен, - теперь раздражаться начал и Хаски.
- В чем не уверен?
- В том, что готов быть с тобой. И в том, что хочу отпускать тебя, я тоже не уверен. Это оказалось сложнее, чем я думал. Не так, как обычно происходит, когда мне в очередной раз признаются в своих чувствах. Обычно я просто пожимаю плечами и забываю об этом как о страшном сне. Но ты… Со своими чертовыми пирогами и ебучим романтизмом не выходишь у меня из головы. Только не надумай слишком многого, окей? Я не собираюсь тебе обещать что-либо, пока не буду уверен. А сейчас я уверен только в одной вещи: ты абсолютно не похож на людей, которые меня окружают большую часть времени. Ты веришь в то, над чем обычно насмехаются. Мало того веришь, говоришь об этом так уверенно и смело, что ненароком начинаешь прислушиваться к тебе. И ты такой чистенький, такой весь из себя правильный. Так и хочется испортить тебя. Как вчера, когда ты внезапно разревелся из-за своей бывшей. Ты был такой несчастный. И господи, как же мне это понравилось.
- Тебе понравилось наблюдать за тем, как мне плохо? – почему-то от слов Макса мне стало грустно.
- Да. Понравилось.
- Как-то это очень печально, не думаешь?
- Нет. Не думаю. О! Нашел! – внезапно воскликнул Максим, в одно мгновение превращаясь из парня с километровым списком беспорядочных половых отношений в мальчишку, который когда-то любил смотреть на небо. – Подойди! – позвал он, махнув мне рукой. Я осторожно приблизился к телескопу и заглянул в окуляр, все еще мучимый не самыми веселыми мыслями. Что ж, увиденное мгновенно развеяло накатившую на меня меланхолию.
- Вот это да! – не смог я сдержать эмоций. – Планета! Я ее вижу! Как здорово! Впервые в жизни вижу ее вот так!
- Все когда-то бывает в первый раз, - неожиданно прошептал мне Макс на самое ухо, вставая ко мне очень близко. Слишком близко.
- Эй, ты чего? – опешил я, отвлекаясь от телескопа. Максим же, обняв меня со спины, прильнул губами к моей шее, явно намеренный оставить на ней засос.
- Что ты делаешь?!
- Я же сказал, что мне надо проверить.
- Что проверить?!
- Насколько сильно ты мне нравишься, - усмехнулся Макс, разворачивая меня к себе. – Очевидно же, что ты не первый, кто вызвал во мне интерес. Но обычно это чувство покидает меня, когда я добиваюсь своего, - пояснил он, наклоняясь ко мне для поцелуя.
- То есть, ты собираешься… Нет, я так не думаю! Я не буду спать с тобой просто потому, что ты хочешь что-то там проверить! – взвился я.
- Нет, - кивнул он. – Ты будешь спать со мной, потому что влюблен в меня и хочешь этого, - заметил Макс, продолжая целовать и покусывать мою шею. И он был прав. Разве мог я сопротивляться человеку, каждое прикосновение которого кружило мне голову?
- Это подло, - проговорил я тихо, чувствуя, что теряю перед Максом волю.
- Я знаю, - прошептал он мне в самые губы, а затем поцеловал меня.
Очень сложно описать ощущения, которые меня тогда обуревали. Знаете, это было чем-то вроде смеси отчаянья и упорной надежды на лучшее одновременно. И возбуждение, куда же без него. Очень трудно оставаться в трезвой памяти, когда тебя целует человек, в которого ты безвозвратно влюблен. Но это совсем не походило на те поцелуи, которые у меня были с любимыми девушками. В том положении я только и думал о том, чтобы не напортачить. Эта мысль всегда мешала мне полностью расслабиться и наслаждаться процессом. С Максом таких проблем не было, хотя бы потому, что он не особенно-то и позволял что-то мне делать, предпочитая всю инициативу держать в своих руках. Не то чтобы мне это не нравилось, но было достаточно непривычно.
Максим, не прекращая целовать меня, опустился на землю, увлекая меня за собой, и по-хозяйски усадил меня к себе на колени. Я никогда не отличался гомофобией, всегда считая, что главное – это любовь, а любишь ли ты человека противоположного пола или своего, дело уже десятое. Тем не менее, я не мог отвязаться от определенной неловкости из-за складывающейся ситуации. Никогда бы не подумал, что окажусь в объятьях парня. Никогда бы не подумал, что буду от этого таким счастливым. Никогда бы не подумал, что перестану выступать в активной роли. А тут и к гадалке ходить было не надо, чтобы понять, кто в нашей парочке активист. Максим демонстрировал это со всем старанием, оставляя меня мириться с происходящим. И это немного, самую малость, пугало.
Впрочем, слишком много размышлять об этом у меня не получалось, потому что поцелуи наши становились все глубже и горячее. Полностью увлеченный процессом, я сам же начал непроизвольно жаться к Максиму, чувствуя, как начинаю нехило так заводиться. Он же, недолго думая, запустил холодные руки под мою футболку, провел кончиками пальцев по моей спине, задирая футболку к груди, а затем, одной рукой удерживая меня за поясницу, второй начал вполне откровенно опускаться вниз по моему животу.
- Ой, - вздрогнул я, прижавшись к Максу слишком близко и упершись самым интересным местом во что-то твердое.
