Так, так, так, не дергайся, пытаюсь унять трясущуюся челюсть. Что же делать? Убийство младшего гранда нам не простят. Поди докажи, что он сам на меня напал. Осматриваю себя, платье цело, синяков нет, даже в наше время доказать изнасилование было бы очень трудно, а здесь. Никто не поверит. Гани казнят, меня… Прекрати сейчас же! Хватит скулить.
Вскакиваю на ноги.
— Не подходи к трупу! — Кричу на парня пытающего потрогать гранда. Осматриваю Гани и вытираю его лицо. Крови на одежде почти нет, это хорошо. Надо уходить. Нас никто не видел. Просто уходим. Спокойно, не спеша уходим.
Беру парня за руку и тяну за собой.
-
Подходим к приемной совсем с другой стороны. Веронея уже мечется взад вперед, бледная и взвинченная. Ристан сидит молча, как обычно с неподвижным лицом, но глаза его уже начали затягиваться безжалостной сталью.
В зале никого больше нет. Глубокая ночь, весь замок давно уже спит и видит третий сон.
— Где вы были? — Веронея, завидев, бросается ко мне.
— Подожди, дай отдышаться. — Последние несколько минут мы практически бежали.
Ристан подходит молча, его вновь посветлевшие глаза считывают с нас информацию. Дав мне пару секунд, он спрашивает в упор.
— Кто мертв? Насколько все плохо?
— Валент. Он хотел…
— Не важно. — Счастливчик резко перебивает меня. — Где?
— Где-то в районе главной кухни.
— Кто-нибудь видел?
— Нас? Только посты у дверей, когда мы выходили.
Стараюсь отвечать также, по-армейски коротко и быстро. Ристан задумался и несколько минут стоит молча и без движения. Он — моя последняя надежда. Не знаю, что и как он сделает, но почему-то уверена, этот странный изуродованный мужчина все решит. Молчание затягивается и меня начинает потряхивать от нетерпения, хочется потрясти Ристана за рукав и заорать. Ну что! Что будем делать!
Наконец Счастливчик заговорил.
— Труп там оставлять нельзя, его найдут и вас обязательно, как минимум косвенно, но привяжут. Нам это не нужно.
— И? — Не могу стоять на месте без движения.
— Надо убрать тело.
— Ты хочешь, чтобы мы снова туда пошли. — Я в ужасе от одной только мысли. — Не-е-ет. Я ни ногой.
Ристан зыркнул на Веронею, и та обняла меня за плечи.
— Конечно, нет. Мы с вами сейчас отправляемся в ваши покои, а Счастливчик пусть решает проблему, зря вы ему, что ли, такие деньжищи платите.
В ее крепких объятиях я успокаиваюсь.
— Как вы незаметно туда попадете? Уж не говорю, как вы вынесете труп?
Все посмотрели на Ристана.
— Пройдем через кухню, ведь так, Гани.
Парень кивнул.
— Но на входе в королевские покои стоит охрана.
— Значит надо ее убрать. — Буднично и спокойно произносит Счастливчик.
— Еще трупы! — Мотаю головой и выпучиваю глаза. — Не хочу! Давай без убийств, хватит уже.
— Любой ваш каприз, Ваше Высочество, — его голубые глаза уже насмешливы, как обычно, — без трупов, так без трупов.
— Хватит ржать! — На мою защиту встала Вея. — Валерия сейчас уязвима со всех сторон, если вы уберете одно тело, а вместо него навалите десяток других, вряд ли это пойдет королеве на пользу.
— Успокойся, мастер женского меча. — Ристан не пожелал становиться серьезным. — Сделаем все тихо. Вернее шумно, но клянусь, королева останется чистая и незапятнанная. Никто, даже самые дотошные не привяжут ее.
— Хвастун! — Бросила Веронея и, накрыв мои плечи шалью, повела меня к выходу.
В глазах Счастливчика промелькнула ироничная улыбка.
— Сидите тихо и не высовывайтесь, чтобы не случилось и чтобы вы не услышали.
Я не маленькая девочка, я уже столько прошла и повидала столько смертей, но то, что случилось пару часов назад, меня потрясло. Наверное, потому что была не готова, не ожидала такого в королевском дворце. Валент, конечно, сволочь и мразь, но смерти я ему не желала хотя бы потому, что он сын Кендора. Как вообще такое случается, что у благороднейшего из людей рождается полное дерьмо. За что, за какие такие провинности боги наказывают родителей, подсовывая им маленьких негодяев. Хотя навряд ли он таким родился, это скорее плоды воспитания, а кто его таким воспитал, одному богу известно. Так что, мамочки и папочки, не отдавайте детишек в плохие руки, занимайтесь сами воспитанием своих чад.
Веронея встрепенулась.
— Вы слышали.
По коридору загрохотали кованые каблуки и загремело оружие. Теперь уже не надо было прислушиваться, даже глухой бы услышал. В замке царило нечто невообразимое. Не хватало только полицейской сирены.
Нахожу взгляд Веи.
— Иди, узнай что происходит.
Та вдруг заупрямилась.
— Он сказал не выходить.
Блин, вот ну надо, имя его она не произносит, а вот слушаться, слушается. Что за человек такой.
— Ерунда, наоборот, если не выйдем, будет подозрительно. Такой грохот даже мертвого поднимет.
Веронея кивает.
— Пожалуй.
Затем встает и подходит к двери, по ту сторону топот десятков ног. Приложив ухо к замочной скважине, она слушает пару минут, а потом, проворчав — ни черта не слышно — распахивает дверь.
Мимо бегут полдюжины солдат.
— В чем дело? — Вея пытается остановить десятника.
Тот категорически машет руками и орет.
— Дорогу! Покушение на короля!