Несчастья преследуют Сэма Бейкера с самого детства. Он рано потерял родителей, после чего опеку над ним взял дядя Майк и его жена Розалин, отдавшие юношу жить и учиться в загородный пансион. Здесь у него произошла стычка с негодяями, в которой его выставили крайним и отправили на исправительные работы в летний лагерь. Вот только лагерь, а точнее та его часть, что сокрыта от людских глаз, таит в себе нечто древнее и магическое. Там Сэм встречает множество подростков с некими способностями, на удивление, считающих его своим. Да и эта девушка, постоянно появляющаяся рядом. Ее кошачья грация, лёгкая походка, этот меткий любопытный взгляд… Кто же она все-таки такая? А главное, кто же такой он сам?
Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Напраслина страшнее обличенья.
И гибнет радость, коль ее судить
Должно не наше, а чужое мненье.
Как может взгляд чужих порочных глаз
Щадить во мне игру горячей крови?
Пусть грешен я, но не грешнее вас,
Мои шпионы, мастера злословья.
Я — это я, а вы грехи мои
По своему равняете примеру…»
— Уильям Шекспир, «Сонеты».
Сэм никак не ожидал, что первый день его весенних каникул ознаменуется ночным кошмаром. Пока другие ребята из его группы мирно посапывали и вдыхали живительную прохладу, витающую в воздухе со вчерашнего вечера, он ворочался в постели, бормотал во сне и никак не мог проснуться. Кошмар полностью завладел им, не оставил мысли, что все это происходит лишь в его голове, даже крохотного шанса на существование. Ему казалось, будто он падает в бездонную пропасть, теряется среди завихрений иссиня-черных облаков, пока сужающаяся прямо над его головой воронка, начинает по-настоящему поглощать его.
Пропасть оказалась порталом, перенесшим его словно на другую сторону света. Невероятно красивый пейзаж и завораживающая природа под ночным беззвездным небом выглядели потрясающе. Сэм стоял посреди свежей зеленой поляны, по щиколотку утопая в белых подснежниках. В сотне ярдов впереди льдисто поблескивало озеро. Расстояние между берегами было небольшое, ветер гнал кристально-чистую озерную воду мелкой рябью. Чуть дальше, за противоположным берегом возвышались величественные скалистые горы. Их верхушки были накрыты белыми снежными шапками.
Сэм поежился и огляделся. Ночная прохлада обволакивала его так, словно происходящее вовсе не вымысел его подсознания. Справа дорогу перекрывали такие же, как и впереди, отвесные скалы. Они поросли кустарником, сквозь который не виднелось никаких тропинок. Слева шла устланная сочной зеленой травой равнина, упирающаяся в низенькие холмы. Там тоже не было намека на обитаемость, хотя местность на первый взгляд не казалась дикой.
Общий вид картины казался ему знакомым. Однажды, в средних классах они всем университетом ездили на экскурсию к подножию скалистых гор. Тогда это произвело на него особое впечатление. Он удивился ярким краскам, совершенно нетипичным для гор: множество цветов создавали буйство ароматов и атмосферу чего-то прекрасного. Сэм даже не жалел о нескольких часах проведенных в душном автобусе. Картина, развернувшаяся перед ним сейчас, имела схожесть с тем местом.
Но теперь он чувствовал это по-другому. Здесь присутствовало нечто зловещее. И это зловещее заключалось не в том, что находилось перед его глазами, а в том, что было от них скрыто, в том, что должно произойти с минуты на минуту.
В замешательстве он посмотрел назад, откуда по идее должен был прийти. Сзади раскинулся сосновый лес, полный диковинных звуков, издаваемых его обитателями. Он различил доносящиеся оттуда волчий вой и приглушенное уханье совы. Между крайними деревьями проходила вытоптанная узкая тропинка. Но ноги Сэма не касались ее, ровно, как и не было его в этом лесу. Он отчетливо помнил, что появился здесь, буквально, упав с неба. Разверзнувшаяся прямо над его головой юноши воронка перенесла его сюда.
Он различал всю цветовую палитру этого места, четко видел каждую травинку и обращал внимание на детали. Он также свободно перемещался и мог вертеть головой. Вообще ему редко снились сны, но обычно они были туманными и оставались в памяти неясным расплывчатым пятном, как у всех. Да и раньше они были скоротечными и не запоминались настолько ярко. Что если все-таки…? Нет. Дальним уголком сознания он понимал, что спит и никаким образом не может физически находиться здесь. Но почему же тогда, в то, что это сон ему верится с большим трудом?
— Какие аппетитные размышления! Твоя похвала мне льстит, я очень старался передать это место именно таким!
Громогласное эхо разнеслось по всей долине так, будто она была ограничена бетонными стенами. Сэм закрутился на месте, глазами пытаясь найти источник звука. Но говорящего не было видно, голос доносился, будто отовсюду сразу.
— Твой разум, словно не ограненный алмаз, — продолжало нечто низким громоподобным голосом, — Столько лакомых кусочков можно в нем отыскать! Сплошные трудности, незаурядные совпадения и великая сила, которой никак не найти выхода в свет. Я озадачен, как тебе удалось дожить до этого возраста с таким набором?
Хотя Сэм не видел говорящего, он чувствовал, как тот издевательски улыбается, смеется над ним. Он не знал, является ли это нечто чем-то посторонним или всего лишь плодом его воображения, но был уверен в одном: он никогда раньше не слышал этого голоса. Как правило, во снах мозг не может придумывать образы и создавать новые голоса, они проходили это на биологии еще в пятом классе.
