Неистовые сердца полностью

Схватка истощила кислород в воздухе. Каждый мой вдох мало способствовал расширению моих иссохших лёгких. Чёрные глаза Кэт мерцали, как поверхность озера, разбивающаяся о лодочный сарай. Я подошла к ней и обняла её. Её тело оставалось напряжённым, и на мгновение я испугалась, что она сердится на меня, но потом она фыркнула.

— Неразумно? — её порывистое дыхание щекотало мочку моего уха. — Ох, уж эти мужчины.

После того, как я отстранилась от неё, я показала: «Ты же простишь его, верно?»

Она вытерла глаза рукавом и улыбнулась.

— Это не первая наша ссора, Лили, и не последняя, — она прикусила изогнутую губу. — Но ему придётся чертовски много унижаться, чтобы выпутаться из этого. Неразумно? — повторила она, качая головой.

Лёгкость её тона подняла мое угрюмое настроение. «Извини».

— За что?

«За то, что спровоцировала вашу ссору».

— Шутишь? Тебе не о чем сожалеть. Эйс волнуется до безумия, и это накладывает отпечаток на всё, что касается тебя. Но всё потому, что он обожает тебя. Помни об этом, если он когда-нибудь попытается указывать тебе, что делать.

Она была права, и всё же боль от запрета Эйса оставалась такой же свежей и острой, как новая кожа на моих запястьях.

Золотой свет вырвался из шкафчика. Мы с Кэт затаили дыхание, ожидая появления тела, но такового не появилось.

Проходили минуты, а никто по-прежнему не выходил. Воздух стал таким холодным, что я начала дрожать. Кэт потёрла мне руки, а затем встала и подошла к порталу.

— Если это займёт гораздо больше времени, тогда нам следует подождать дома. Ты замерзла и, наверное, чертовски устала, — она положила руку на шкафчик, и её печать вспыхнула. — Я пойду, посмотрю, что за задержка, и сразу вернусь, хорошо?

Я кивнула.

Она приложила ладонь к порталу, но он не поглотил её. Нахмурившись, она подняла руку и снова приложила её. Ничего.

— … не работает.

Когда она отдёрнула руку, ужас окрасил её лицо в призрачный оттенок белого.

— Должно быть, они сменили замо́к.

Она повернулась ко мне, буква W на верхней части её ладони светилась так же дико, как и её непригодная для использования печать портала, и хотя она оставалась нехарактерно бледной, её страх исчез. Она стащила меня со скамейки и чуть не раздавила мои пальцы о портал.

Моя печать засветилась. Сердце заколотилось о рёбра, я вдохнула и стала ждать знакомого рывка.

Но рывка не было.

Портал оставался твёрдым, как зеркало.

Они заперли нас обоих снаружи и заперлись сами изнутри.

ГЛАВА 21. ОТСУТСТВИЕ

— Мы не сходим с ума, — сказала Кэт, но в её тоне сквозила тревога. — Вероятно, они просто возятся с комбинацией, пытаясь совместить её с твоей меткой.

Мне казалось, будто моё тело наполнили наркотиками — оно было невесомым, онемевшим и в то же время таким невероятно тяжёлым. Я попыталась пошевелиться, но не смогла даже приподнять подошвы своих ботинок.

Что, если они навсегда заперли порталы из-за моей дурацкой, деформированной печати? Моему брату нужна была Кэт; она нуждалась в нём. Как будто её сердце было подвешено вне её тела, я услышала, как оно разорвалось. Кэт пыталась казаться сильной ещё пару секунд, бормоча о том, что это была просто заминка, но затем она замолчала и уставилась на непреклонный портал так же, как она таращилась на тело Каджики, восставшее из могилы с лепестками роз.

В абсолютном ужасе.

Я была там; я помнила. С тех пор я видела, как другие охотники пробуждались от своего магического сна, и всё же пробуждение Каджики оставалось самым ярким и знаменательным. Возможно, потому, что это было первое, чему я стала свидетелем. Или, возможно, потому, что я была напугана магией, которая вступила в игру, но также и благоговела перед этим… перед ним, воином с завитками пленённой пыли.

— Уверена, что всё будет хорошо, — сказала Кэт.

Она убрала руку, которую держала на моём запястье, и потёрла липкую ладонь о свой свитер.

— Они вернутся утром.

Но что, если нет? Что, если им потребуются месяцы, чтобы перенастроить замо́к? Что, если Грегор сделал это нарочно? Что, если жёлудь…

— Я доставлю нас домой. Залезай мне на спину.

Хотя я хотела возразить, сказать ей, что предпочла бы ходить пешком или летать, я не стала сопротивляться. Я забралась ей на спину, и она помчалась сквозь серую снежную тьму к кладбищу. Как только мы прибыли, она поставила меня. Мои ноги так онемели, что едва донесли меня до крыльца и через порог.

Свет был выключен, но телевизор работал. Отец Кэт лежал на диване, движущиеся изображения отбрасывали свет на его лицо.

Увидев нас, он вскочил на ноги.

— Лили, ты дома!

Он обнял меня, но я оставалась такой напряжённой, что он отступил и снова обнял меня, а затем обнял свою дочь.

— Почему вы, девочки, выглядите так, словно кто-то умер?

— Что? — голос Кэт был таким резким, что обе брови Дерека поползли вверх.

— Кто-нибудь умер?

Кэт сглотнула.

— Нет, нет, — она всё ещё пищала.

— Тогда что не так? Потому что что-то не так…

— Моё платье может быть не готовым к свадьбе, — выпалила Кэт.