В числе последних вспыхнул барак администрации. Фещенко не пожалел на него двух гранат. Здание пылало торжественно, ярко. С грохотом что-то вылетело – дверь из подвала! Видно, перепад давления был высок. И полезла из подземелья, выход откуда теперь оказался на улице, всякая нечисть – отнюдь не сказочная! Выжившие надзиратели решили попытать счастья – они выскакивали из подземелья как угорелые, падали, спотыкаясь о горящие обломки. Их было десятка полтора, остальные задохнулись или хорошо прожарились. Горела одежда, дымились волосы. Истошно голосил какой-то рослый бугай – у него покрывалась пузырями и лопалась кожа на лице. Он долго не выдержал, подкосились ноги. Люди метались в огне – ослепленные, дезориентированные. Фещенко подлил масла в огонь – выстрелил из гранатомета. Взрыв прогремел в самой гуще мечущихся надзирателей. Посыпались остатки стен, упали на головы последние горящие перекрытия. Несколько человек сумели вырваться. Они блуждали по площадке, где валялись тела их коллег-охранников, – обгоревшие, страшные, испуская вонь горелого мяса. Стрелять по ним не стали, это были уже не жильцы. Если и выживут, навеки останутся прокаженными…
Лагерь горел. Стали взрываться боеприпасы в оружейной комнате, расположенной в караульном помещении. Трещали патроны, ухали гранаты. Находиться во всем этом становилось опасно. Скоро явится целая колонна – будет большая истерика. Потом подтянут специальные подразделения и пойдут облавой на окрестные леса. Введут режим «контртеррористической операции» по всему району, поставят посты на всех дорогах, патрули на каждом углу.
Внедорожник «Тойота» на полной скорости вынесся на центральную аллею и покатил сквозь дым, огонь и взрывающиеся боеприпасы.
– Мужики, вы хоть что-нибудь снимали на сотовые телефоны? – опомнился Илья.
– Да так, немного… – хором отозвались подчиненные.
Он тоже кое-что снимал в свободные секунды, но, черт возьми, он же не оператор! Ладно, что-нибудь смонтируют для скептически настроенного общественного мнения.
У ворот Фещенко притормозил – наперерез машине бежал раскрасневшийся Латышевич. Ему открыли дверь, он ввалился внутрь с задорным воплем: «А вот и я!» Машина выехала за ворота. Пожар за спиной разгорался. Пламя перекидывалось на забор, облизывало караульную вышку. Все прожектора давно погасли, нужда в них пропала – лагерь освещался, как днем. В поле за дорогой было пусто – заключенные разбежались по лесам. «В принципе, не так уж плохо, – подумал Илья. – Все свои живы, все мерзавцы уничтожены. Лагерь смерти прекратил свое существование, и новость об этом скоро распространится по всему свету». Еще одна приятная новость – в заднем отсеке возился и кряхтел майор СБУ Зейдлиц, о существовании которого, честно говоря, забыли. Не сбежал, поганец. Хотя как бы он сбежал – вдоль и поперек связанный, да еще и с риском остаться без руки.
– Наше вам, господин майор! – засмеялся Латышевич. – Хорошо сидим, да?
– Послушайте, Ткач… – бормотал, срываясь на хрип, майор. – Вы же не можете нарушить слово офицера, которое дали, вы же человек чести?
– К сожалению, это так, Виктор Акимович, – пришлось признать Илье. – Трудно в наше время быть человеком чести. Куда проще таким, как вы, – беспринципным, лицемерным, лживым, торгующим на каждом углу своими убеждениями. Вам легче живется, не так ли? Находись вы на моем месте – ведь не стали бы заморачиваться, верно? Пристрелили бы, и все дела… Да, господин майор, я собираюсь сдержать обещание, но только после посещения хутора Отрадный.
– Видит Бог, я начинаю сомневаться в том, что вы не идиот. До сих пор считаете, что я могу вас выдать? Я мог бы это сделать еще несколько часов назад, но точка невозврата пройдена. Меня не спасет, даже если я вас принесу на блюдечке с голубой каемочкой… Сколько времени нужно для того, чтобы выяснить, что я работал на вас, и только маскарад, в котором я был главным героем, позволил вам уничтожить лагерь? Все кончено, Ткач, вашими действиями кончено. Мне остается только бежать. Одному, без семьи, еще не знаю, куда…
– Рекомендую острова Кука, – встрепенулся Беженцев. – Самая южная часть Тихого океана. Экстрадиции на Украину, разумеется, нет. Можно купить замечательный райский островок, у вас же хватит денег? А какая там природа, господин майор, какие там девчонки народа маори… Не скупитесь, мы к вам приедем отдохнуть после войны – оплатите проезд, снимите нам миленькие бунгало…
– Я с женой приеду, – проворчал Фещенко.
– А я там найду, – шмыгнул носом Латышевич. – Маори, да? А что, познакомлюсь с такой фигуристой, как бамбук, в набедренной повязке из пальмовых листьев, и чтобы папа был вождем племени…
– Сам ты бамбук, Рома, – засмеялся Илья, – в каждое дикое племя давно Интернет проведен… Фещенко, тормози! – вдруг крикнул он. – Ты что, ослеп?
