Ничего не могу поделать со своими бушующими гормонами. Вот вчера, например, я расплакалась из-за пересоленного салата. Демин, уже привыкший к моим перепадам настроения, пошутил, что я снова в него влюбилась.
– Как Камилла? – перевожу тему и спрашиваю у Антонины Павловны.
– Замечательно. Она уже отсчитывает минуты до своего выхода.
Мы долго думали, как обыграть передачу невесты. Отца, который мог бы сопроводить, у меня нет. Собирались попросить Геннадия Сергеевича, или, на худой конец, я вышла бы одна. Однако Камилла, посмотрев вместе со мной с десяток свадебных видео, тоже захотела пройтись по белой дорожке. Миша поддержал, сказав, что будет символично, если мы будем вдвоем. По факту ведь я не одна вступаю в новую семью, но и она тоже. Демин хочет официально стать отцом Камиллы и удочерить ее, дав свою фамилию.
Изначально, когда Миша впервые озвучил эту идею, я сомневалась. Было странно, при живом отце записывать нового. Но, проведя несколько ночей в раздумьях, я поняла, что Демин таким образом намеревается оградить Камиллу: кто знает, как Костя может попытаться влиять на нашу жизнь в будущем.
Сейчас он полностью лишен родительских прав. Мы виделись на суде, где нас окончательно развели, и там же я согласилась с его отказом от отцовства. Юридически он никогда больше не сможет потребовать восстановления родительских прав. И все же страх за Камиллу остается.
Я не хочу, чтобы мой ребенок рос безотцовщиной. Так что мы с Мишей решили, что по отношению к Камилле будет честно создать ей равные условия с будущим малышом. Геннадий Сергеевич обещал заняться вопросом удочерения сразу после свадьбы.
Вот так и получилось, что у алтаря Демин встретит нас вместе.
– Девочки, пора. – Голос Сокола звучит за закрытой дверью. Он и Ксюша будут свидетелями на свадьбе.
– Так, я пошла. А ты не вздумай больше рыдать, поняла? – напоследок отчитывает подруга, окидывая меня внимательным взглядом.
– Даже от счастья? – шутливо бросаю вслед.
– Даже от него. Я целый час рисовала твои стрелки. Будь добра, сохрани их до конца вечера.
Ксюша выходит из комнаты и, подхватив своего компаньона, уходит.
– Знаешь, я давно хочу сказать тебе большое спасибо, – говорит Антонина Павловна, когда мы остаемся наедине.
– За что?
– За то, что сделала моего сына счастливым. Я годами наблюдала, как Миша сосредоточенно играет в хоккей, забывая о личной жизни. После того как Настя бросила его, Мише ничего не оставалось, кроме работы: раз уж с семьей не вышло, он решил добиться успеха в карьере.
– Я думала, они обоюдно договорились развестись.
– Это он так говорит. Но я видела все, что предшествовало разрыву. Настя не выдержала конкуренции с хоккеем. Она устала ждать, пока он найдет баланс между работой и семьей. Мой сын отказался от семьи, свято веря, что ни одна женщина не захочет мириться с его частым отсутствием. Наверное, этот опыт был ему нужен, чтобы увидеть то, что гораздо важнее погони за успехом, – любовь.
– Думаете, он любил ее меньше, чем хоккей?
– Я уверена в этом. Иначе сейчас он играл бы роль домохозяйки, а его жена покоряла западный олимп.
– Я никогда не стала бы заставлять его выбирать между карьерой и собой.
– Тебе никогда и не придется. За это я и хочу сказать спасибо. За возможность любить и быть любимым в ответ. – Антонина Павловна крепко обнимает меня, с нежностью поглаживая по спине. Невозможно удержать слезы, поэтому я громко всхлипываю на ее плече.
– Я так сильно его люблю, – эмоционально выдаю всю степень глубины чувств. Иногда мне кажется, что умру от переизбытка эндорфинов.
– Знаю, и он тоже, – кивает мама Миши. – Только прекращай, пожалуйста, плакать, или твоя подруга нам этого не простит, – намеренно упоминает угрозу Ксюши, чтобы разрядить обстановку.
– Это точно, – говорю я, шмыгая носом, и утираю остатки слез. Наспех привожу себя в порядок.
– Готова?
– Да, – решительно киваю и выхожу из комнаты, чтобы встретиться со своим мужчиной.
Маленькая ладошка Камиллы – единственное, что удерживает меня от гнусного побега. Стоит только подойти к выходу на террасу, где установлен свадебный алтарь, я начинаю паниковать. Дочь моих волнений не разделяет, с радостью пританцовывая на месте.
Начинают звучать первые аккорды песни, и перед нами распахивают двери.
– Мамочка, идем? – дергает за руку Камилла. Мне ничего не остается, кроме как последовать за своим ребенком.
Половину пути прохожу словно в тумане. Я стараюсь игнорировать гостей, сидящих по обе стороны от прохода, и рассматриваю белую дорожку под ногами. Шаг за шагом преодолеваю расстояние. К горлу подступает комок нервов, но я усердно борюсь с ним, считая каждый вдох и выдох.
Один, второй, третий.
Сквозь музыку слышу шепот людей вокруг. Сбиваюсь с ритма. Поднимаю испуганный взгляд и сталкиваюсь глазами с карими омутами будущего мужа.
Все сомнения, которые оставались в моем сердце, моментально испаряются. Он гавань, к которой так стремится пришвартоваться моя лодка.
Не разрывая зрительного контакта, я уверенно иду к Мише.
