«Смотри-ка, не растерялся и быстро подобрал оружие», – одобрил я его действия.
Если честно, малец с каждой минутой мне нравился все больше и больше, и не хотелось бы его упускать из виду, но вот что я могу ему предложить, я пока не знал. Да и эти странности с его сестрой, о которой он так печется и за которую готов порвать любого.
Разберемся, время еще есть, тем более сегодня ночью мне, похоже, все-таки понадобится его помощь. А до того времени я подумаю, как с ним быть и что ему предложить.
Между тем парнишка узнал меня и произнес:
– Простите, это вы. Вы так тихо подошли, что я вас не услышал, – и он снова посмотрел на меня тем странным взглядом, – и это странно, я всегда чувствую всех, кто ко мне подходит, – будто про себя закончил он.
– Значит, не всех, – улыбнувшись, ответил я ему и сказал: – Ладно, пошли наверх, зайдешь к нам, девочки тебя подлечат. Да и меня, наверное, уже заждались.
Тот лишь кивнул мне головой. Я, все так же скрываясь от лишних глаз, даже не обращая на это особого внимания, направлялся в сторону лестницы, ведущей в зал.
Глеос следовал за мной. Передвигался он, кстати, очень тихо. Не так, как я, но тоже использовал какой-то подобный стиль перемещения или плавного переката. И это была не врожденная привычка, его этому обучали, но вот кто?
Для гильдии убийц он слишком юн, да и не оставили бы они его одного. Для воина, так то же самое, сидел бы сейчас в каком-либо учебном лагере.
Странно и непонятно.
Да и еще эта непонятная сестра, про которую все время помнит он и которую упоминали бандиты.
Мы уже практически прошли к нашему номеру, когда парень задал свой первый вопрос с того момента, как мы ушли из зала.
– Как вы на нас вышли, я видел, что в зале за мной никто не следил?
– Следящее плетение, – пояснил ему я, как само собой разумеющееся, – у нас сильные маги, и они его быстро заметили, а когда эти его активировали, то отследили источник, а затем и приемник. Кстати, нужно будет забрать его, – напомнил себе я.
– Понятно, – просто проговорил Глеос и опять замолчал на несколько мгновений.
До дверей нашей комнаты оставалось всего несколько шагов, когда мальчик все-таки сказал то, на что не решался с момента нашей встречи.
– Мастер, примите меня к себе в ученики. Я сын бывшего главы Гильдии сломанного меча.
Все-таки он принял меня за убийцу и, как я понял, за одного из своих, вернее я так понимаю, даже за какого-то своего соклановца. Правда, почему он так решил, я не понял.
После чего Глеос молча замер на месте, ожидая ответа и решения своей судьбы. И ему было от чего замереть.
Вирт быстро нашел информацию по этой гильдии.
Одиннадцать месяцев назад произошла очень кровавая смена власти и последовавшая за тем резня в одном из центральных миров. Под раздачу каким-то боком попала и эта гильдия. Ее членов уничтожали нещадно, преследуя во всех мирах. И семью ее главы вырезали практически полностью, на корню стерев даже саму память о них. Однако среди трупов так и не смогли найти тел младшего сына главы и средней дочери.
Как написано, из всей этой гильдии осталось несколько растворившихся среди жителей мастеров и еще несколько бойцов. Ну и двое пропавших детей. И теперь даже за любой намек о них была обещана приличная награда. А за доказательство их смерти, например голову любого из них, пожизненное содержание и ежемесячное пособие в сто тысяч кредитов. А за тело какого-то мастера Крея (нужен был исключительно мертвым) еще и десять миллионов кредитов дополнительно, плюс любой дом в любом мире на выбор, и основание своей собственной гильдии.
«Н-да, дела», – подумал я.
И этот малец, зная все это, а он просто не мог не знать, честно и открыто назвал мне свое имя.
«Уважаю», – еще раз одобрил я его решимость.
– Я не тот, за кого ты меня принимаешь, – наконец произнес я, задумчиво глядя ему в лицо, – и никогда не входил ни в одну из гильдий убийц.
Парнишка впервые удивился.
– Как? – только и спросил он, но потом, поясняя, продолжил: – Я видел, как тренировались люди моего отца, ваши движения и действия очень похожи. А рассуждаете вы вообще как он.
– Возможно, – ответил я ему, – но это лишь обычная логика. Так думают те, кто хочет прожить чуть дольше, чем до завтрашнего утра.
Парень растерянно смотрел на меня, похоже, я для него был последним шансом.
Тут или пан, и я беру его в ученики, или пропал, я сообщаю о нем врагам его отца, и тогда для него и, скорее всего, его сестры это означает верную смерть. Но сейчас оказалось, что я даже не тот, за кого он меня принял. И что ему делать?
Он открыл свою судьбу челу, который не следует кодексу их гильдии, как он надеялся ранее, и который теперь знает, кто он. И что странно, парень совершенно не переживал за себя, он боялся за кого-то иного, он боялся за судьбу своей сестры.
«Интересно, какая она и кто, если этот мальчишка так печется о ней».
– Значит так, – сказал я ему, – сейчас ты идешь со мной, и наш маг жизни тебя немного подлечит, а потом идешь и занимаешься своими делами дальше. А я тем временем подумаю, как нам быть с тобой. Понял?
И неожиданно даже для себя, произнес:
