– Все, проверку мы прошли, пусть твои люди освободят подчиненных Рехора. Ну и закажите им выпивку в знак примирения тут, в таверне, на вечер за наш счет, сейчас-то им пить нельзя, они все-таки на службе, – и будто вспомнив что-то, добавляю: – Да и извиниться бы перед ними следует за это небольшое, – я киваю на дверь, – недоразумение.
– Хорошо, – усмехаясь одними глазами, кивнув, отвечает мне Слонг и выходит из нашей небольшой переговорной.
Проводив его задумчивым взглядом, Рехор оборачивается ко мне и уточняет:
– Какие силы ты имел в виду, когда говорил о защите Гленаи?
Прямо и четко. Как и требовалось от него.
– Поверьте, – обращаюсь я к Рехору, – те, с кем она будет работать, будут беречь вашу внучку пуще зеницы ока, больше своих жизней.
– И почему ты так в этом уверен? – усмехнувшись, спрашивает он.
– Наверное, потому, что без нее они будут совершенно бесполезны.
– И?.. – все еще не поняв, о чем я говорю, переспрашивает у меня ректор академии.
– И поэтому на обеспечение ее безопасности будут направлены силы целой гильдии. Гильдии, которая съела на этом не одну собаку.
– Кого съела? – удивилась сама девушка, о которой и шла речь.
– Ну, это образное выражения, – ответил ей я, – означает, что они очень компетентны в этом вопросе.
И уже направляя свои слова Рехору и его помощнику, добавляю:
– Вы для нее, – кивок в сторону Гленаи, – обеспечить точно не сможете.
Тот кивает мне и спрашивает:
– Так кто они такие?
Я поворачиваю голову в сторону Тлога и его нейтралов, остальные вслед за мною смотрят в том же направлении.
– Они, – тихо произношу я.
– Мы, – удивляется Тлог и переглядывается с Руди и своим бухгалтером.
– Гильдия воров, – невольно шипит себе под нос Рехор.
– Вообще-то нет, – спокойным, даже холодным голосом отвечаю я. И снова взглянув на Тлога и его нейтралов, говорю: – Они представляют одно из подразделений нашей гильдии, – и, помолчав, я по слогам, выделяя каждую букву, произношу: – А именно поисковиков.
Рехор смотрит на них удивленно, примерно те же чувства испытывают и его помощники.
– Просим прощения, – медленно говорит ректор, – у нас были несколько иные сведения о ваших партнерах, видимо они несколько устарели.
– Все возможно, – подтверждаю я его вывод.
Между тем, похоже, осознав, что же означает все это для нее, Гленая с надеждой во взгляде смотрит сначала в направлении Горбуна, потом переводит свой взгляд на задумчиво рассматривающего нас деда и только потом, боясь спугнуть свою удачу, она с ожиданием смотрит на меня. Девушка, конечно, еще не понимает, что я готов предложить и как это вообще будет возможно проделать, ведь она уже состоит в одной гильдии, но надежда в ее взоре разгорается все сильнее и сильнее.
И мне прекрасно видно, как засверкали ее глаза, засветившись каким-то внутренним огоньком, как разгладился ее лоб и как впервые за все время, что она присутствует на этой нашей встрече, с ее лица ушло то выражение отчаяния загнанного в угол зверька. Она увидела, что у нее появился шанс. И я постараюсь не дать ей в этом разубедиться, а поэтому я обращаюсь к Рехору.
– И вы прекрасно понимаете, что это значит для нее, – произнеся это, я киваю в сторону девушки, – но самое главное вы прекрасно понимаете, что она будет значить для них, – кивок в сторону Тлога.
– Да, – кивает головой тот, – честно говоря, я не предполагал такого развития событий, – признается Рехор и с удивлением смотрит сначала на меня, а потом переводит свой взгляд на Тлога и его нейтралов.
– Поисковики, говоришь? – уточняет он.
– Совершенно верно, – подтверждаю я.
– Интересно, – и он, замолчав, задумывается над чем-то. Пока он думает, в зале стоит абсолютная тишина, будто присутствующие боятся спугнуть какую-то неуловимую атмосферу, дающую возможность принять главе внутренней стражи Гильдии ледяного пламени правильное решение.
Наконец Рехор встрепенулся.
– Это тот выход, что нам нужен, – говорит он мне, – расскажи о том, что мы сможем сделать по поводу ее перехода в вашу гильдию.
И он вопросительно смотрит на меня.
– Ведь если бы у тебя не было какого-то своего плана, ты бы не затеял весь этот разговор.
– Верно, – соглашаюсь я с ним.
– Отлично, – и ректор, как будто какой-то неимоверно тяжелый груз свалился с его плеч, откидывается на спинку кресла.
«А он здорово переживал», – понимаю я, глядя на этого, в общем-то, сильного и очень любящего свою внучку эльфара, скрывающего свои истиннае чувства под маской безразличия и отчуждения.
«А нет их и не было никогда, оказывается. Просто этот старик очень долго живет на этом свете и прекрасно понимает, к чему может привести его любовь и привязанность к кому-либо. И в этом случае он точно опасается не за себя».
И я посмотрел на замершую в своем кресле Гленаю.
«К смерти близких ему существ».
Между тем, наконец, из некоторого ступора вышел Тлог и обратился ко мне и Рехору:
