Неизбежность полностью

События же на левом крыле фронта развивались, радуя Кирилла Афанасьевича: 25-я армия генерал-полковника Чистякова, усиленная 10-м механизированным корпусом генерал-лейтенанта танковых войск Васильева, успешно наступала в сторону Гирина. А еще одиннадцатого августа моряки-тихоокеанцы высадили десант разведчиков в северокорейском порту Юки. Началась также высадка морских десантов в портах Расин и Сейсин. На соединение с десантами устремились по побережью войска 25-й армии. Таким образом блокировалось возможное отступление Квантунской армии в метрополию.

У начальника инженерных войск Первого Дальневосточного фронта Аркадия Федоровича Хренова весть о тех десантах вызвала в памяти давние события: Крым, Феодосия, торпедные катера, врывающиеся в занятый гитлеровцами порт, высаживающиеся на причал батальоны. Дерзкий, внезапный десант! А почему бы идею десантирования не использовать для взятия Харбина и Гирина — главных объектов наступления фронта? Хотя моря тут нет и корабли не нужны. Другое нужно...

Взвесив все и продумав, генерал-полковник инженерных войск Хренов рискнул доложить о своей идее Мерецкову. Тот принял незамедлительно, любезно предложил:

— Чайку попьешь?

— Не до чаю, Кирилл Афанасьевич! Есть предложение по скорейшему захвату Харбина и Гирина.

— По скорейшему? Интересно! — Мерецков оживился, отодвинул стакан с чаем. — Докладывай.

— Предложение такое: срочно готовить воздушные десанты и высаживать там!

Мерецков поглядел на Хренова исподлобья:

— Инженер, ты разве не знаешь, что у нас нет парашютных полков?

— У нас достаточно транспортной авиации. Десанты можно высадить прямо на аэродромах. Сыграем на полной внезапности.

— Ну что ты, что ты! — быстро, в своей манере как бы открещиваться, проговорил Мерецков. — И не говори, это авантюра чистой воды.

— Почему же авантюра? Я тут кое-что рассчитал...

— Нет, нет! Не будем об этом...

Сутулый, располневший Мерецков и маленький, удивительно статный Хренов заговорили об инженерных нуждах фронта. Но каждый думал о своем, проистекавшем из только что оборванного разговора. Аркадий Федорович знал, что командующий ценит его и доверяет ему, однако знал и другое — командующий осторожен.

Мерецков позвонил Главкому, Василевский идею десантов одобрил, позвонил и другим командующим фронтами, довел до их сведения инициативу Первого Дальневосточного и дал каждому комфронта право подписывать с японцами конкретные документы о капитуляции.

Два дня спустя, когда главная группировка продвинулась уже на полтораста километров, Мерецков вызвал Хренова и как ни в чем не бывало спросил:

— Ну, Аркадий Федорович, готовы твои десанты?

— Готовятся, товарищ командующий. Под непосредственным руководством подполковника Забелина Ивана Николаевича.

— Десанты формируются из саперов?

— Да, из штурмовых подразделений преимущественно. Народ отборный.

— Вот и хорошо. На днях десанты могут пригодиться. Если японцы взорвут в Харбине и Гирине мосты через Сунгари, нашим войскам придется там долго топтаться. Стало быть, одна из задач десантов — захватить мосты, не допустить их разрушения. И разумеется, захват ключевых объектов в городе... Готовь людей и жди команды...

— Слушаюсь, товарищ командующий!

— А операцию назовем — «Мост»...

Восемнадцатое августа. Десанты, сформированные из личного состава 20-й штурмовой бригады — в каждом по сто пятьдесят человек, — расселись по самолетам. Саперы-штурмовики вооружены автоматами, пулеметами, огнеметами, гранатами, взрывчаткой, ножами. Каждому бойцу вручен план города, где помечены объекты для захвата и пути подхода к ним. Отлажена и радиосвязь: отряды снабдили радиостанциями «Север».

Наконец взлет! Его ожидали долго, мучительно. Дело в том, что молчал главнокомандующий Квантунской армией генерал Ямада. В семнадцать часов маршал Мерецков позвонил генерал-майору Шелахову, особоуполномоченному Военного совета фронта, вылетавшему с первым эшелоном десанта на Харбин:

— Ответа от командующего Квантунской армией на радиограмму нашего Главкома о вылете вашей группы нет. Ждать больше не будем. Приступайте к выполнению поставленной задачи. Желаю успеха.

Предельно загруженные людьми, вооружением, боеприпасами транспортники в сопровождении истребителей и бомбардировщиков прикрытия поплыли над сопками, над деревнями. Бойцы прильнули к иллюминаторам: разливы речек, тайга, поля, ленты дорог, догорающие пожары — японцы сжигали за собой что можно, это напоминало тактику выжженной земли, которой гитлеровцы придерживались на советско-германском фронте.

Первый отряд летел курсом на Харбин, второй — на Гирин. Пересекли линию фронта, где еще шли бои, и через два часа, преодолев двести пятьдесят километров, отряд под командованием подполковника Забелина был над Харбином. Забелин доложил Шелахову:

— Товарищ генерал, мы у цели!

Шелахов кивнул, прижался к иллюминатору. Город на правом берегу Сунгари просматривался в вечерней дымке, позолоченной закатом, отражая солнце, — слепо поблескивали бесчисленные окна. Город Харбин ни о чем не ведал...