Это случилось внезапно, летним вечером. Судный день. Обнуление. Ульяновск, среди прочих городов страны фонит радиоактивными руинами. Но даже сейчас жизни здесь не прекратилась. Она приобрела новые формы и приёмы выживания. Проклятия на головы психопатов взорвавших планету звучат с каждым предсмертным хрипом. Спустя двадцать лет радиомолчания незванные гости выходят на связь с внешним миром.То что произойдёт потом, возможно, даст ответ на вопрос: "Кто нажал кнопку?".
Неизбежность бури
Пролог
– Андрюха, долго ещё ты там копаться будешь? – Командир нетерпеливо мерил шагами комнату, периодически поторапливая техника.
– Блин, Лёха, не кипишуй, а? Сделаю быстрее, если не будешь меня постоянно дёргать, – устало отмахнулся напарник. Андрей Сахаров, прикусив нижнюю губу, подсвечивал себе налобным фонарём, орудуя над панелью приборов. – Командир, не маячь, а?! Спустился бы лучше в дизельную. Проконтролировал, чтобы эти криворукие дизелёк не доломали. Иди, а, не стой над душой.
Поскрипывая старым вздыбившимся паркетом и шурша попадавшимся под ноги мусором, командир отряда канувшего в Лету органа федеральной безопасности Алексей Зорин негромко выругался и вышел из помещения серверной телецентра. Осторожно, стараясь не подвернуть ступню, он побрёл к лестничному маршу, намереваясь спуститься в подвал, где располагался старенький дизель-генератор. Пучок света, собранный в один тусклый кружок, шарил по сторонам, следуя движениям головы. Из темноты он выхватывал изуродованную временем мебель, разбросанную бумагу, какие-то журналы, разбухшие от влаги папки и книги. Осыпавшаяся с потолка штукатурка покрывала тлен и разруху, словно сахарная пудра.
Очень много сил группа потратила на поиски того, что необходимо для ремонта узла связи. А теперь, когда остался последний этап – подключиться, проверить диапазоны частот и связаться с миром – всё хотелось сделать по возможности быстрее. Отчего он и торопил своего друга и талантливого техника лейтенанта Сахарова.
Внизу, пытаясь реанимировать генератор, в подвале над ним увлечённо колдовали два бойца – Кеглин и Воронин. Ещё двое облюбовали окна второго этажа, контролируя подходы к зданию. Рыба – лейтенант Сазанов – с одной стороны, и Татарин, он же прапорщик Арстанбаев, – с другой.
– Рыб, как обстановка? – приблизившись к ступеням лестничного марша и заметив притаившийся у окна силуэт, негромко спросил Зорин.
– Тишина, командир! – отозвался силуэт. – Как продвигается?
– Немного осталось. Андрей выгнал меня, видимо, я его нервирую, – ответил Зорин. Убедившись, что караульный на посту, он удовлетворённо кивнул и неспешно двинулся вниз.
***
А в это же время к мужчине, который разглядывал через бинокль здание телецентра, укрываясь под колёсами прицепа фуры с надписью «Магнит» на белом тенте, так удачно въехавшего в противоположное телецентру здание – центра татарской культуры, подполз ещё один человек, негромко брякая по асфальту ВСК-941.
– Докладывай, Джет! – Мужчина отложил бинокль и обернулся.
– Их шестеро. Вооружены неплохо. Один ПКМ, у одного винторез, у остальных валы2. Тяжёлого нет. Заняли периметр и контролируют подходы. Незаметно можно попробовать подойти только со стороны частного сектора, хотя тоже вряд ли, там тварей до черта.
– Согласен, оттуда без пострелушек зайти, скорее всего, не получится. Если обнаружат, ничего не выйдет, – ответил мужчина. Однако план пришёл в голову сразу, как бы сам собой, сказался большой опыт в разработке диверсионных операций.
Слушая доклад разведчика, лёжа на промёрзшем асфальте, человек терпел ноющую боль в уже немолодых суставах с одним только желанием – быстрее отбить у русских антенну. Тогда можно будет связаться с базой и запросить эвакуацию. В конце концов, убраться из этого места домой. Но сначала надо предоставить русским время закончить работу.
Выслушав бойца, мужчина кивнул и, подав рукой знак, первым выбрался из своего укрытия и направился в помещение здания культуры, где ждала указаний хорошо вооружённая и экипированная группа иностранных специалистов. Оказавшись внутри, он быстро объяснил план каждому, после чего они приступили к действиям.
***
– Чёрт! Ну! Заводись же!
В тесном помещении дизельной, нависнув над генератором, стояли Никита Воронин и Евгений Кеглин. Пахло соляркой. У двери лежали пустые канистры. Боец, уперевшись одной ногой в корпус двигателя, яростно рвал на себя шнур стартера. Тот фыркал и шумно проворачивался, но нужного эффекта не было.
– Нежнее, Женя, оторвёшь же нафиг. – Зорин неслышно встал в дверях, наблюдая за сношением бойцов с адским механизмом.
– Не заводится, сука! – с обидой сказал Воронин.
– Подсосать пробовали?
– Да подсасывали уже! – отозвался Кеглин и, полный досады, пнул ногой по генератору.
Все трое уставились на механизм, размышляя, что бы ещё предпринять. Воронин достал из-за пазухи старый, времён Союза, портсигар, который давным-давно нашёл в одной из квартир, где, по всей видимости, когда-то проживал ветеран войны. Никита извлёк из него самокрутку, предложил остальным. Закурили.
– Свечи не могли залить? – выпустив в потолок тонкую струйку дыма, спросил Зорин.
– А хрен его знает. Сейчас гляну. – Кеглин опустился на колени и, подсвечивая себе фонарём, начал осмотр.
– Как там наверху? – Воронин перевёл взгляд на командира.
