Неизбежность лжи полностью

Действительно ли Юрий Петрович получал удовольствие от обслуживания чьих-то интересов, или обслуживая эти интересы, не забывал о своих, а может быть, допускал еще одно движение маятника — теперь уже в другую сторону, ведь теоретически должно было наступить когда-нибудь состояние хоть относительного равновесия, а для этого маятнику неизбежно пришлось бы проделать путь в обратном направлении, больно зашибив по ходу движения тех, кто не успел отклониться, — сказать трудно, но внешне последние года три-четыре чувствовал он себя вполне уверенно. «Фонд глобальных стратегий», как и многие другие организации с похожими названиями, финансировался на средства одной из крупнейших нефтяных компаний, откуда можно было сделать вывод, интересы какого бенефициара Юрий Петрович обслуживал в первую очередь. Однако в отличие от других организаций с похожими названиями, которые сочиняли бумажки сами для себя или для второсортных чиновников со Старой площади, Юрий Петрович и его немногочисленный штат, как постоянных, так и привлекаемых экспертов, работали в основном над реальными проектами и занимались аналитикой только в привязке к ним.

Костя очень долго не мог понять, откуда, собственно, берутся деньги у самого Юрия Петровича, который по Европе вообще никогда не летал рейсовыми самолетами. Вся эта финансовая механика никак не складывалась в столь понятную и прозрачную картину, к которой он привык по прошлым своим работам. Может быть, если там была механика, то здесь — квантовая механика? Но видя, что Юрий Петрович не готов пока погружать его еще на один уровень глубины, инициативы не проявлял. В руководимую им самим компанию деньги заходили официально, по договорам, наличные расчеты, безусловно, присутствовали, но Костя, сформировав с самого начала управленческий принцип cash in cash out[18], привел этим Юрия Петровича в настоящий восторг. «Вот что значит хорошее профессиональное образование, я бы сразу не додумался, — одобрительно кивал он головой, — компания наша должна быть белая, пушистая и прозрачная, чтобы каждому заблудившемуся менту не надо было отстегивать, а если, не дай Бог, серьезный наезд будет, то найдем, как закрыть, это уже моя забота. Твоя — чтобы не к чему было придраться. Веди дела, как тебя учили в твоей американской компании — строго по инструкции. Я тебе и финансового директора советую иностранца взять, такого, который здесь поработал уже и понимает, что к чему, спокойнее будет». Костя не возражал, как не возражал и против прочих рекомендаций своего мажоритарного акционера.

И что из всего этого он мог рассказать девушке Лизе, отвечая на ее вопрос, кто такой Юрий Петрович. Почти ничего. Поэтому вместо ответа рассказал, как они познакомились в городе Лондон.

— И по всему видно, что серьезный он мужчина?

— Похоже, что да. И более того, думаю, что он тоже не женат.

Лиза заливисто засмеялась. У нее был очень хороший смех — будто перекатывались, сталкиваясь, хрустальные шарики.

— Это такой у меня сегодня день памятный выдался — сразу двое неженатых, а с утра вроде все как обычно начиналось, никаких примет особых…

— А с утра обычно — это как? — спросил Костя.

— А с утра обычно по-разному начинается, — откровенно сказала Лиза. — Иногда одна просыпаюсь, иногда не одна, последнее время все больше одна.

— Да ладно, — не поверил Костя.

— Правда, — почти грустно сказала Лиза, — неженатые все больше какие-то голубые попадаются или уж совсем неадекватные. А с женатыми решила перерыв сделать.

— Надо же, как все не просто, — сказал Костя, впервые почувствовав, что у вечера может быть продолжение.

— А вы как думали. Это у вас, мужчин, все просто, а у нас, девушек, все куда сложнее, — продолжила Лиза, подумав, вероятно, о том же самом.

— Может быть, надо как-то вам девушкам все упростить немножко?

— Это как?

— Ну, например, взять и завтра утром проснуться не одной.

— А с кем? — она улыбалась краешком губ, но глаза были серьезные.

— Со мной, — сказал Костя, не отводя взгляда.