Слушая рассказ своей бывшей подруги, он гладил ее рассыпавшиеся по голым плечам волосы и беспрестанно повторял про себя: «Ты везучий человек, Ники!»
— Вначале мне было нелегко, — говорила она. — В чужой стране ты всегда иностранец и смотрят на тебя с подозрением. Приходилось много работать, все было тяжело… Но я понимала, что завоюю уважение окружающих только в том случае, если добьюсь благополучия. И, представь себе, Ники, мне это удалось. Я сама не знала, что у меня столько сил!
— А я знал… я был убежден, что ты выбьешься, — заверил он ее. — Кто твой муж?
— Бывший боксер… Глуповат, правда, из-за полученных ударов, — коротко засмеялась она, — но дела вести умеет. Теперь у нас несколько баров… мотель, скорее, роскошный бордель, какие нравятся вам, мужчинам… У меня крупный счет в парижском банке…
— Браво, Лучи! — воскликнул Ники. — Выпьем за процветание твоей семьи…
Возле кровати, на ковре, стояло ведерко со льдом, в котором охлаждались две бутылки шампанского. Одна из них была откупорена. Лучия с улыбкой следила, как Ники наполнял бокалы.
— Выпьем! — повторил он.
— А ты не изменился, все такой же сильный… — польстила она его мужскому самолюбию, беря из его руки бокал с шампанским.
— Надо же было встретиться с тобой, да еще в Женеве… Это ведь не сон, не так ли?
— Сон наяву, — прошептала она.
Они выпили шампанское, поставили на поднос бокалы, и она вдруг упрекнула его:
— Пока говорю только я… А тебе что, совсем нечего рассказать?! Как ты жил все эти годы? Где работаешь? Все так же неженат? Много было у тебя женщин? Твоя сумасшедшая матушка еще жива?
— Лучи! — воскликнул он с укоризной.
— Оставь, Ники. Она тебя ни капельки не любила — в этом я как-никак разбираюсь…
Ники Удиштяну глупо улыбался. Итак, он встретился с Лучией. И не только встретился, а был с ней наедине, как когда-то. Случай поистине фантастический. Ему не хотелось отвечать: ее вполне оправданное любопытство могло вернуть его к повседневности.
— Что с тобой? — приподняла голову Лучия. — Если не хочешь, не отвечай… Только обними крепко-крепко… Помнишь наши первые ночи? Боже, какими молодыми и сумасшедшими мы были!
Он утвердительно кивнул и опять подумал: «Ты везучий человек, Ники. Потерял паспорт, но зато нашел Лучию».
