Я незаметно перешёл от воспоминаний об авторе «Светозвучия» к оценке стихов, так и не ответив на наивный, но неотменяемый вопрос: о чём эта крошечная книжка? Тогда, в 1919–1922 гг. было совершенно ясно, что это стихи о нас, перевёрнуто живущих в перевёрнутом нами самими мире. Но мир может быть перевёрнутым, если сохраняется некая точка отсчёта, «норма». Разница между временем, когда я впервые прочитал «Светозвучие», и тем, когда пишу эти строки, заключается в том, что «норма», «канон», «основание» видятся теперь навсегда разбитыми и опираться не на что. Всё интонационное новаторство и содержательная глубина «Светозвучия» повисают в воздухе произошедшей с нами и на наших глазах катастрофы, их просто нечем мерить. Они — даже для меня — только фрагмент частично уцелевшего в жадном огне и в ледяном ветре папируса, поддающийся только приблизительной классификации относительно места записанного на нём в утраченном целом, которое (целое) было вполне себе живо, когда под благоволящим оком революционной военной цензуры сборник был отпечатан в Петрограде.
«Светозвучие», о котором я пытаюсь написать нечто более или менее вразумительное, состоит из двенадцати небольших стихотворений. Странно, но приходится напоминать, в том числе и себе самому, о магических смыслах дюжины, необязательно календарных (сутки, разделяемые напополам, год).
1 См. илл. 2 —
2 См. илл. 3 —
«Светозвучие» было написано Татищевым как своего рода молитва, как заговор от подступавших бед, и, как таковой, этот цикл поразителен, ибо ни разу не превращается в нечто прямолинейное, не теряет своей суггестивной силы.
Мы знаем, увы, что в бедствиях последнего времени не помогла и молитва. Произошло то, что должно было произойти.
Но как удивительно, видя вокруг лишь голод, болезнь, нечистоты, руины, повальную смерть, знать, что ещё двадцать лет назад была жива вера в возможность заклясть приближение этого словом.
Веры такой у нас больше не будет, как не будет такого слова (оно точно будет другим), но мне не хотелось бы, чтобы оно было с пренебрежением забыто. Ради этого и написаны эти заметки.
К тексту Г. В. Альфани хотелось бы прибавить буквально несколько строк.
Я не буду много говорить об очевидном:
во-первых, о стихотворном комментарии к стихотворному же тексту;
во-вторых, о замене в новом (комментирующем и переводящем прежний) стихотворном тексте разнообразного метрического репертуара «Светозвучия» на сильно прозаизированный, элиотовский по звучанию, свободный, а по сути, как и в написанных свободным стихом частях «Светозвучия», полиметрический стих с сильным креном в сторону трёхстопных размеров;
в-третьих, о замене точных и ассонантных рифм «Светозвучия» на безрифменность в комментирующих стихах.
Главное другое: говоря о «Светозвучии», автор «Незабытого поэта» Г. В. Альфани даёт к нему комментарий, касающийся не только формы, не чисто аналитический, а аналитико-творческий и смысловой. Удивляться тут особенно нечему: филологом по образованию он не был — насколько мне известно из архивных изысканий, изучал историю в Петроградском университете, а также слушал курсы по теории музыки и композиции в консерватории — а кроме того, хотел донести до читателя, если таковой обещал быть в будущем, именно смысл сказанного в «Светозвучии», по-своему интерпретировав его. Это — воссоздание нового и работающего поэтического текста по смысловому каркасу старого, взамен его — и есть перевод, притом перевод, при котором интерпретатор оказывается соразмерен интерпретируемому и, по сути, присваивает его, делает фактом собственной биографии.
I. «Не
II. Повесть «Острова в лагуне» впервые увидела свет в «Новом мире» (№ 3, 2013), текст переработан для настоящего издания.
III. Повесть «Ленинград» впервые опубликована в «Новом мире» (№ 8, 2010), отдельной книгой — в издательстве «Время» (Москва, 2012); выходили также переводы повести Эндрю Бромфилда (при участии автора) на английский с англоязычными примечаниями автора (Champaign — London — Dublin: Dalkey Archive Press, 2013), и Мирьяны Наумовской на македонский (Скопье: Бата прес, 2014). «Ленинград» отмечен премиями журнала «Новый мир» — за лучшую прозу 2010 года и премией «Новая словесность» (НОС) за 2011 год. Фильм по повести (2014; новая версия 2015) награждён дипломом «Белый слон» Гильдии киноведов и кинокритиков России на международном кинофестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске (2014), Гран-при и призом за лучший сценарий — на кинофестивале «Провинциальная Россия» в Ейске (2015).
