В гондоле стоял трон. Точнее, красное кожаное кресло, и человек, сидевший в нем, не имел ничего общего с тем персонажем, которого Мэри вообразила себе во время заключения. Пупсик Капоне оказался круглолицым розовощеким тринадцатилетним мальчиком, одетым в полосатый двубортный костюм, который был ему явно мал. Мэри задумалась. Интересно, размышляла она, повлиял ли костюм, в котором он умер, на его решение стать гангстером, или это произошло так давно, что мальчик забыл, кем был при жизни, и ему пришлось идентифицировать себя по одежде? Судя по покрою костюма, Мэри решила, что он провел в Стране не менее пятидесяти лет.
По лицу мальчика можно было понять, почему он получил такую кличку. Его главной отличительной чертой были глаза навыкате и курносый нос. Он был настолько задранным, что создавалось впечатление, будто мальчик умер, прижавшись им к оконному стеклу. Такие лица иногда делают куклам. Кроме того, он до такой степени был похож на мопса, что, казалось, вот-вот залает.
Громилы заняли место позади кресла и встали, скрестив руки на груди с невозмутимым и презрительным видом. Был в комнате и еще кое-кто — в углу пряталась девочка, наблюдавшая за происходящим с выражением тщательно скрываемого интереса на лице. У нее были волнистые нечесаные волосы, в которых тут и там попадались репей и крапивные листья; кожа была такая загорелая, что трудно было определить, к какой расе принадлежала девочка при жизни. На шее висел внушительных размеров кулон с камнем небесно-голубого цвета. Мэри с удивлением обнаружила, что спокойный пристальный взгляд девочки пугает ее больше, чем свирепый взор выпученных глаз Пупсика.
— Желаю послушать, как ты будешь просить пощады, — заявил Пупсик ломающимся голосом подростка.
Голос начал ломаться при жизни, но Пупсику не было суждено дождаться момента, когда он изменится окончательно, став голосом мужчины. Так голос и застрял между октавами.
— Извини, если расстрою тебя, — сказала Мэри, — но просить о пощаде я не буду.
Пупсик пошевелился, словно ему вдруг стало неудобно в кресле.
— Что ты сделал с моими детьми? — спросила Мэри.
За Босса ответил громила в сером костюме.
— Кто тебе разрешил задавать вопросы?
Но Пупсик жестом попросил его замолчать.
— Я поместил их в камеру предварительного заключения, пока не решу, что с ними делать. С тобой же я думаю сделать вот что: было бы здорово приковать тебя к центру этого колеса и наблюдать, как ты без конца крутишься. Что скажешь?
Мэри поборола желание отчитать его за то, что он ведет себя как маленький негодяй самой худшей пробы, и вместо этого наградила Пупсика доброй улыбкой.
— Перестань, — сказала она. — Не может быть, чтобы Мертвый босс из Чикаго думал о таких мелких гадостях. Ты прекрасно понимаешь, что из меня можно извлечь много пользы, а украшений тут и так более чем достаточно.
Пупсик углубился в размышления. Если он и не подумал о чем-то подобном раньше, в тот момент мысль показалась ему интересной. Это был шанс, на который так надеялась Мэри!
— Ты создал здесь целую колонию, — сказала Мэри. — Тебя можно поздравить.
— Лесть от Небесной ведьмы! Я вижу, тебе действительно что-то от меня нужно! — усмехнулся Пупсик.
Услышав смех Босса, свита восприняла его как сигнал. Все громко рассмеялись.
— Не называй меня так, — сказала Мэри требовательно, но с уважением. — Меня зовут Мэри Хайтауэр, и я не отзываюсь на другие имена.
— Я знаю твое имя, — сказал Пупсик с легким отвращением в голосе. — Так что? Ты расскажешь, зачем вторглась на мою территорию?
— Мне кажется, будет лучше, если важные вопросы мы будем обсуждать наедине, — сказала Мэри.
Громилы напряглись и приготовились защищать свои позиции, а девочка, сидевшая в углу, улыбнулась. Мэри заметила это. Вероятно, на нее произвела впечатление смелость, с которой говорила Мэри.
Пупсик взглянул на подручных.
— Значит, так, — сказал он. — Сейчас вы отсюда выйдете и отправите нас на самый верх.
— Да, босс, — ответили громилы послушно, как всегда.
Он повернулся к девушке.
— Почему бы тебе не отправиться на прогулку в мир живых и не добыть результаты сегодняшних игр?
Впервые за время разговора Пупсик сказал нечто, заставившее Мэри удивиться.
— Как скажешь, — ответила девочка, тряхнув головой, похожей на гнездо, свитое из стеблей крапивы.
Сказав это, она протиснулась мимо громил, не спуская с Мэри настороженного взгляда.
Все вышли. После непродолжительной паузы колесо Ферриса пришло в движение, и гондола начала неспешное восхождение.
— Ты доверяешь тем, кто умеет вселяться в живых? — спросила Мэри.
— Почему нет? — спросил Пупсик. — От нее много пользы. Я не ориентируюсь на то, что написано в твоих книгах.
— Так, значит, ты их читаешь?
— Только то, что могу осилить.
— Я бы посоветовала тебе «осилить» как можно больше, — сказала Мэри. — Я вложила в них все знания о Стране, добытые нелегким путем.
— Я тут тоже не теряю времени даром.
