Неизвестная блокада полностью

³⁰Дзенискевич А. Р. Блокада и политика. Оборона Ленинграда в политической конъюнктуре. Санкт-Петербург, 1998. С.109.

³¹РЦХИДНИ. Ф.640. Оп.1. Д.9. Л.100.

³³Цит. по: Ломагин Н. А. В тисках голода. Блокада Ленинграда в документах германских спецслужб и НКВД. СПб: Европейский Дом, 2001. С.44.

³⁴Там же.

³⁶РЦХИДНИ. Ф.77. Оп.3с. Д.126. Л.14–22.

³⁷РЦХИДНИ. Ф.77. Оп.3с. Д.126 (телеграфные бланки разговоров по Бодо А. А. Жданова, Г. К. Жукова, А. А. Кузнецова со Ставкой Верховного Главнокомандующего о положении на Ленинградском фронте, необходимости подкрепления тяжелыми танками и самолетами, наступлении на Тихвин и Волхов (июль 1941 — ноябрь 1941 гг.) Л.14–22).

³⁸РЦХИДНИ. Ф.640. Оп.1. Д.10. Л.1–2.

³⁹Там же. Ф.77. Оп. 3с. Д.126. Л.10.

⁴⁰Там же. Ф.77. Оп. Зс. Д.126. Л.4–5.

⁴¹Там же. Ф.77. Оп. Зс. Д.126. Л.30–41.

⁴²Там же. Ф.640. Оп.1. Д.14. Л.3.

⁴³Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. С.427–428.

⁴⁴РЦХИДНИ. Ф.77. Оп.3с. Д.126. Л.142, 147. '

⁴⁶Микоян А. В. Так было. Размышления о минувшем. С.432.

⁴⁷Там же. С.433.

⁴⁸РЦХИДНИ. Ф.640. Оп.1. Д.14. Л.134.

⁴⁹См. Приложение (политический контроль), документ № 10.

⁵⁰РЦХИДНИ. Ф.77. Оп.3с. Д.126. Л. 86–95.

⁵¹Там же. Л.67–68.

⁵²Там же. Л.59–61.

⁵³Приложение (СД И НКВД), документ № 64.

⁵⁴РЦХИДНИ. Ф.77.Оп.1. Д.772. Л.3.

⁵⁵Там же. Л.7–8.

⁵⁶Там же. Л.7.

⁵⁷СССР и германский вопрос. 1941–1949: Документы из Архива внешней политики Российской Федерации: В 2-х Т. — Т.1: 22 июня 1941 г. — 8 мая 1945 г. /Сост. Г. П. Кынин и Й. Лауфер. М.: Межд. отношения, 1996. С.186.

⁵⁸Берггольц М. Ф. Об этих тетрадях //Звезда. 1990. № 5. С.190.

Историки поставили немало вопросов в связи с трагедией ленинградцев в годы блокады. Спустя более чем 60 лет после начала осады Ленинграда немецкими и финскими войсками, когда в руках исследователей находится обширная информация из многочисленных источников о самой продолжительной и жертвенной битве второй мировой войны, велик соблазн «выполнить работу над ошибками» за тех, кто руководил обороной Ленинграда и поэтому разделяет ответственность за гибель сотен тысяч ленинградцев. Однако, не отрицая необходимости объяснения случившегося и выяснения существовавших альтернатив, все же следует подчеркнуть, что важнейшей основой работы должен оставаться принцип историзма, т. е. рассмотрение всего комплекса вопросов в контексте реалий военных месяцев 1941 г., а также во взаимосвязи с довоенным периодом. Выявление альтернатив действий ленинградского руководства, которые существовали в первые месяцы войны с Германией, но по тем или иным причинам были отвергнуты или не рассматривались вообще, является, на наш взгляд, одним из критериев оценки деятельности политической элиты Ленинграда.

Круг интересующих нас вопросов достаточно широк. Он охватывает как выяснение обстоятельств, предшествующих блокаде (комплекс проблем, связанных собственно с ведением военных действий, приведших к изоляции города в сентябре 1941 г., а также с деятельностью военно-политического руководства Ленинграда в сфере помощи фронту, распределения ресурсов и эвакуацией населения), так и событий, имевший место во время ее.

Военная сторона битвы за Ленинград не является предметом нашего исследования, поскольку она достаточно полно освещена в литературе. Что же касается политических и социальных аспектов этого периода, то такие крупные проблемы, как поведение местной власти и ее отдельных представителей в период блокады, взаимодействие различных институтов власти друг с другом, эффективность власти, отношения власти и народа, механизм политического контроля над населением, развитие настроений в годы блокады и ряд других вопросов заслуживают особого внимания. Некоторые из них предполагают обращение к предшествовавшему войне с Германией периоду и, в особенности, к урокам войны с Финляндией 1939–1940 гг. В частности, применительно к ленинградскому руководству, речь может идти о прогнозировании поведения населения в случае начала войны с учетом опыта военной кампании против Финляндии.