Неизвестная «Черная книга» полностью

© А. Гельман, предисловие, 2015

© И. Альтман, составление, примечания, биографии авторов очерков и свидетельств, текст от составителя, 1993, 2015

© Ш. Краковский, составление, 1993

© И. Лемпертас, примечания, 2015

© Г. Смирин, примечания, 2015

© Государственный архив Российской Федерации, архивные материалы

© Национальный институт памяти жертв нацизма и героев Сопротивления «Яд ва-Шем», архивные материалы

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Издательство CORPUS ®

Я читал эту книгу, страницу за страницей, от начала до конца без перерыва. Семилетним мальчиком, вместе с родителями я находился в гетто, потерял почти всех близких, но никогда не испытывал такого глубокого отчаяния, такого буквально библейского чувства скорби, как во время и после чтения этой книги свидетельств Катастрофы. Спасшиеся, чудом выжившие рассказывают, как это было – и я читал и содрогался от ужаса, читал и своими словами, на русском языке молился Всевышнему, просил Его, требовал от Него дать клятву, что Он никогда больше подобного человеконенавистничества не допустит. Надеюсь, Он простит мне эту наглость.

Десятки тысяч людей в течение почти десяти лет по всей Европе были заняты этой работой: убивали евреев. Это были не только немцы. После работы они приходили домой, целовали детей, помогали женам по хозяйству, занимались любовью. Я нигде не читал, чтобы хоть один палач сошел с ума. Если бы их не остановили, они убили бы не шесть миллионов, а всех, всех до единого. Осталось бы только слово – «еврей». Выжившие узники концлагерей и гетто никогда не забудут своих освободителей – бойцов и офицеров Красной Армии.

Самое страшное, что до войны, развязанной Гитлером, большинство из тех, кто прямо или косвенно оказался причастен к «окончательному решению еврейского вопроса», были обыкновенные, нормальные люди. Когда вдумаешься в это, невозможно без тревоги смотреть в будущее. Мы уже никогда не будем уверены, что подобное не повторится. Несмотря на клятвы и молитвы.

Чувство тревоги вызывает и сама история этой книги. Она была готова к печати и частично набрана семьдесят лет назад, сразу после войны, но лишь сейчас опубликована в России. Сначала фашисты убили евреев, потом вожди СССР убили память об убиенных. Если бы «Черная книга» была опубликована семьдесят лет назад, если бы все эти годы она присутствовала в каждой библиотеке, в каждой школе, если бы чтение «Черной книги» входило в программу по современной истории, то сегодня мы, может быть, не встречали бы в городах России толпы молодых людей, празднующих день рождения Адольфа Гитлера.

Я пишу эти заметки накануне великого еврейского праздника освобождения – Песах. В праздничные дни, следуя издревле сложившейся традиции, каждый еврей настраивает свою душу, свое воображение таким образом, чтобы ощутить себя одним из тех, кого Всевышний под предводительством Моисея вывел из египетского рабства. Хотелось бы, чтобы в день скорби по погибшим в Катастрофе не только евреи, но и человек любой национальности хотя бы на несколько минут ощутил себя в одной из колонн, шедших в газовые камеры. Один за другим входили люди в небольшое здание, а выходили оттуда через трубу на крыше в виде белесого кудрявого дыма. Заходили люди – выходил дым. Фабрики по переработке людей в дым исправно работали несколько лет…

Слава богу, «Черная книга», книга скорбных свидетельств Катастрофы, будет, наконец, прочитана в России. Лучше поздно, чем никогда.

Сборник «Неизвестная «Черная книга» – продолжение «Черной книги» под редакцией Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга.

Многочисленные первоисточники (воспоминания, свидетельства, письма, дневники), собранные в 1942–1947 годах в Еврейском антифашистском комитете в СССР (ЕАК), лишь частично вошли в состав «канонической» «Черной книги». Они включались в состав литературных очерков, подготовленных известными советскими литераторами и журналистами, либо публиковались с существенными сокращениями и исправлениями. В результате одни ценнейшие свидетельства современников остались за рамками «Черной книги», а иные были использованы лишь фрагментарно.

Значительное влияние на отбор материалов для «Черной книги» оказали идеологические мотивы. Из текста исключались важные детали, указывающие на случаи отказа советского населения помогать евреям, их выдачи оккупантам и прямого участия в расправе.

После выхода Румынии из войны в августе 1944 года был минимизирован отбор свидетельств о преступлениях румынских оккупантов. Не были включены в «Черную книгу» сведения о судьбе венгерских евреев, оказавшихся на Восточном фронте в составе трудовых батальонов.

Некоторые свидетельства поступили в ЕАК уже после подготовки соответствующих литературных очерков и поэтому остались неиспользованными. Другие были «забракованы» Литературной комиссией, готовившей к печати «Черную книгу», – чаще всего как не подходящие по жанру.