Один из бойцов сильно отличался от остальных. На плече, держа лишь одной рукой, он нёс тяжёлый противотанковый пулемёт. Имея и так внушительные габариты, боец был снаряжен экзоскелетом.
Послышались голоса русских, переговаривающихся между собой.
– Что они говорят? – спросил Билл у Светланы в тот момент, когда те проходили через улицу так спокойно и уверенно, что казалось, будто они ничего не боятся.
Или же они были слишком уверены в себе.
– Они говорят о вокзале. Говорят о потере разведывательного отряда в том районе, – переводила Светлана.
Билл понимал, что, начав перестрелку с отрядом, он мог погубить всех, включая и безоружных женщин, но он опасался того, что они свернут с пути и направятся к нам. Если бы это произошло, нас бы обнаружили.
– Мне кажется или нас заметили? – вдруг произнёс Саммерс.
Так оно и было. Один из бойцов, идущий впереди, остановился. Его взгляд упал прямо на нас.
– Господи. Нет-нет-нет, – в панике шептала одна из женщин.
– Успокойтесь. Живо пригнулись, – сказал Джеймс, и все женщины тут же пригнулись и замолкли.
Солдат русских подошёл почти в упор. Ему оставалось примерно метров пять до нас. Неожиданно он остановился, опустил оружие и снял маску. Показалось молодое лицо. Парень лет двадцати с лишним. Смотрел прямо в мои глаза. Он видел меня и продолжал смотреть.
– Ты чего завис, Коршун? – крикнул на русском один из солдат в отряде, заметив парнишку.
– Показалось, товарищ старшина! – вскрикнул он ему в ответ, сунул руку в карман и достал сигарету, после чего подкурил и начал медленно удаляться.
Я остолбенел. На какое-то время мне показалось, что я не дышу и сердце вовсе замерло.
– Парень молодец, – прошептал Джеймс.
– Нам повезло, – сказал я.
– Они говорили про наступление? – спросил Джон, переглядываясь иногда со Светланой и при этом не спуская взгляда с противника.
– Они ничего не говорили об этом, – ответила она.
Когда русские ушли, мы договорились между нашей группой и группой Светланы и решили добраться до городской больницы, а оттуда двинуть на вокзал, если окажется, что больница уничтожена.
Дорога была тяжёлой. Началась снежная буря. Видимость упала, но, по предположению Билла, мы находились примерно в паре кварталов от больницы. По пути мы встречали множество погибших. Как и солдат Армии Спасения, так и солдат русских. Между уцелевшими домами на высоте нескольких этажей повис российский боевой вертолёт. Он будто застрял в паутине, сплетённой огромным пауком.
– Это электрокабели? – вдруг произнёс Джеймс, устремивший свой взгляд наверх.
Пройдя под вертолётом, мы понимали, что это, скорее всего, ещё одна аномальная зона, возникшая после катастрофы. Сплёл эту ловушку паук или нет, мы так и не узнаем.
Резкий запах гари слегка перебивал вонь гниющих трупов одержимых, что лежат на этой улице, наверное, уже несколько недель. Лишь холод сдерживал частично процесс гниения. В тёплое время года здесь было бы невозможно идти без противогаза.
Сквозь облака стали проходить лучи света. Хороший знак того, что скоро мы вновь увидим чистое небо. Хотя бы на денёк. Снег перестал идти, но ветер от этого не уменьшился. На одной из улиц мы вышли во дворы и сократили путь через городской парковочный комплекс. Нам нужно было просто войти внутрь, выйти на втором этаже через окно на крышу небольшого магазинчика у дороги. От него было рукой подать до больницы. Обходить по дороге пришлось бы долго, учитывая, что большинство зданий вблизи дорог были обрушены, а на некоторых участках уцелевших улиц ошивались толпы одержимых, поджидающих своих жертв.
Все были на пределе. Неудивительно, ведь мы столько видели за такой короткий промежуток времени. Войдя в парковочный комплекс, Джеймс сильно насторожился, в отличие от других. Он цеплялся за жизнь и ещё придерживал при этом группу женщин. Оглядевшись вокруг, ничего подозрительного мы не обнаружили. Было тихо и спокойно, будто хаос обошёл это место, но не мародёры. Несколько машин обокрали. Битые стёкла, открытые двери, багажники и капоты. Джеймс сделал шаг вперёд, как вдруг прозвучал удар по стеклу. Кто-то на втором этаже продолжал копаться в брошенных автомобилях.
– Эти мародёры всех монстров сейчас привлекут, – вдруг произнесла одна из женщин на плохом английском.
Джеймс пошёл вперёд на второй этаж, за ним я и Билл. Остальные остались позади. Он аккуратно выглянул из-за автомобиля и оглядел этаж. Через три десятка метров было то самое окно, через которое мы бы вышли на крышу.
– Кто там, Джеймс? – спросил я в надежде, что он видит кого-нибудь.
