Полковник Иван Федорович Хомич с 16 июня 1941 г. был заместителем командира 95-й стрелковой дивизии, которая сражалась в 4-м секторе обороны Севастополя, а в июне 1942 года — в районе 35-й береговой батареи. На мысе Херсонес он попал в плен. Оказавшись в связи с заболеванием в немецком «Гросс-лазарете-301» города Славута, он в группе узников совершил побег через 93-метровый подкоп в партизанский отряд, действующий в окрестных лесах.Организатор подкопа и побега лейтенант Роман Лопухин (на снимке) по праву может считаться одним из героев Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Роман Александрович Лопухин
Автор: Вениамин ДМИТРИЕВ — капитан 1 ранга в отставке, член ВНО ЧФ
Нюрнбергский процесс осудил главных нацистских военных преступников за те злодеяния, которые они совершили, и в том числе за «преступное попрание законов и обычаев войны об обращении с военнопленными». В трибунал был представлен и документ СССР — 5А, касающийся акта об истреблении больных и раненых советских военнопленных в «лазарете», именуемом немцами как «Гросс-лазарет Славута, цвай лагерь 301», образованный в конце 1941 года вблизи станции Славута. Государственная чрезвычайная комиссия назвала немецкий «Гросс-лазарет» — лазаретом смерти. В нем содержалось временами 15-18 тысяч человек, а за сутки умирало до 100-150 пленных. Вот как описывают лагерную обстановку бывшие ее узники: «Вши, грязь, голод! Никакой медицинской помощи. Отсутствие анестезирующих средств для проведения операций. Кормят помоями из гнилого картофеля, брюквы и шелухи. Вместо хлеба — полусырая мешанина из отрубей и опилок. «Лазарет», в котором не лечат, а истребляют...». В материалах Нюрнбергского процесса было специально отмечено, что после двух лет существования этого «лазарета» в братские могилы легло около 150 тысяч погибших.
Заслуживает внимания побег через подкоп, организованный старшим врачом 2-го блока лагеря Романом Лопухиным — руководителем подпольной организации лагеря «Гросс-лазарет-301». Полковник И. Хомич так вспоминает о Лопухине: «Тем, кто знал его, он дорог и близок, и память о нем будет жить вечно, так как в нем сочетались замечательные черты воина и советского человека».
Описание организации и проведения работ для вывода пленных из «лазарета смерти» достойно сюжетов известных романов Александра Дюма, а их деталировка и оценка психологической обстановки в условиях жестоких реалий событий и поступков превосходит их.
В июне 1943 года в комнате начальника медицинской службы 2-го корпуса лазарета — врача Лопухина собрались по его выбору медико-санитарные работники: Кузенко, Чистяков, Стыцюк, Федоров, Политаев, Мамиев и Лукин. Обсуждался один вопрос: каким способом выйти из плена? Было много предложений, но все они не были так реальны и выполнимы, как у Лопухина: «Давайте сделаем подкоп. Это, конечно, большое дело, которое отнимет у нас много сил, времени и энергии, но оно будет тем делом, с помощью которого освободятся из фашистского плена и наши товарищи, страдающие, как и мы». Все присутствующие одобрили это предложение и сразу же, не теряя времени, приступили к разработке плана подкопа и обязанностей каждого по быстрейшей подготовке к этому делу.
Самой важной и ответственной задачей было как можно лучше обеспечить работу всеми необходимыми материалами, которые потребуются в процессе подкопа: средства освещения, доски для крепления, лопатки, веревки, спецодежда и др.
Уже на второй день под предлогом ремонта было проделано отверстие в полу раздаточной комнаты, находящейся на первом этаже, для проникновения в траншею паровой магистрали. Эта задача в короткий срок была выполнена Златоверским. Вслед за этим в траншею спустилась первая группа подкопщиков в составе 6 человек. Начались земляные работы.
Первые дни в подкопе работа шла в одну смену, так как к подбору людей и привлечению их к работе необходимо было относиться очень тщательно, чтобы не могли попасть случайные и непроверенные люди. В течение пяти суток в траншее под углом здания был вырыт первый котлован для приема грунта из подкопа. За это время было извлечено из-под угла здания до 6 тонн грунта, после чего котлован был готов.
Началось рытье самого прохода на глубине не менее двух метров, размером по высоте в 65 и ширине в 60 см. Вся извлеченная земля на специальном лотке перетаскивалась в вырытый котлован с помощью веревок, изготовленных из обмоток. Для укрепления стенок и потолка подкопа потребовались крепкие доски. Решили сломать нары, а вместо них поставить для тяжелобольных койки. Требовалось получить разрешение от немецкого врача. С большим трудом такое разрешение было получено, нары были сломаны, а доски доставлены в подкоп. Такая же операция по добыче досок была проделана впоследствии с заменой нар на койки в помещении над кухней, в которой размещалась рабочая команда, строившая дорогу на территории лагеря.
Пройдя в подкопе первые пять метров, встретились с трудностями из-за плохого поступления воздуха. Коптилки, которыми освещался путь, не стали гореть. Выручила русская смекалка. Лукин предложил сделать кузнечный мех, который должен будет нагнетать воздух. Из плащпалатки и другого материала был сооружен мех. Однако после прохождения еще нескольких метров мех не смог более подавать воздух должным образом. Но из этого положения вышли благодаря изготовленным Политаевым карбидовым лампам.
