Несколько журналистов не сдерживают смех, другие сохраняют молчание. В этом вся суть юмора: когда всё остальное уже не работает, попробуй сказать правду. Каждый гонщик и журналист знает, что шансов посмотреть город, познакомиться с местными людьми и попробовать местную кухню во время гоночного уик-энда просто нет. Все знают об этом, но никто об этом не скажет. Никто, кроме одного человека, научившегося говорить в три года.
Суббота, 9:10, отель «Сама-сама», Куала-Лумпур. Сегодня определится обладатель поула в завтрашней гонке. Нам надо уехать в 9:30, но гонщик не вылезает из постели до последнего.
Я сижу в лобби-баре с чашкой кофе. Соседний столик заняло шумное трио в кепках: две женщины и мужчина, наслаждающиеся жизнью и огромным количеством пива. На их футболках команды «Феррари» темные пятна — определенно недавние воспоминания о дешёвом и вкусном пиве «Тайгер». Им где-то под 50, они горланят своими хрипловатыми голосами и от них разит алкоголем, который явно уже не один день маринует их изнутри. Как оказалось, они австралийцы, и прилетели в среду из Сиднея, чтобы посмотреть гонку через призму пивного бокала.
Одна из женщин, с ярко-рыжими волосами, спрашивает, не раздражали ли они меня прошлой ночью. Я отвечаю, что меня в баре не было, поэтому у них ещё есть шансы на это. Мужчина из их группы грубовато спрашивает, являюсь ли я фанатом Кими или Льюиса Хэмилтона, того британца с серёжками в ушах. Я говорю, что я гетеросексуал и ни за кого не болею. Женщины смеются, чувствуя облегчение от того, что они меня не раздражают.
Мужчина требует от меня мнение о Кими Ряйккёнене. Я говорю, что толком его не знаю, но уважаю то, как он идёт смерти наперекор. Я также говорю, что ни разу не видел гонки «Формулы-1» полностью и никогда не был заинтересован в автоспорте. Женщины хотят узнать о том, какие еще изъяны во мне есть, но мужчина их перебивает и очень внимательно меня осматривает. Из-за того, как он на меня смотрит, я чувствую его взгляд сразу на шее и на ушах. Он спрашивает откуда я и что делаю в отеле так близко к Сепангу, если приехал не на «Формулу». Я говорю, что я из Финляндии и приехал на совершенно обыкновенный отпуск. Троица взбудоражена. Я живу на родине Кими Ряйккёнена, а это поднимает меня в их глазах. Они заказывают еще пива, чтобы поднять тост в честь моей страны. Они говорят одновременно, делясь мнениями о Кими, который для них как член семьи. Кими — единственный гонщик, который не болтает впустую после гонки. Они знают, что он живет в отеле, но им еще не удавалось его увидеть, потому что он приезжает слишком поздно и уже пьяное трио забывает следить за лифтом. Они считают, что им надо увидеть Кими; недостаточно посмотреть на него, когда он пролетает на скорости в 290 км/ч. В таком случае никак нельзя сложить впечатление о человеке. Я соглашаюсь.
Мужчина хочет купить мне крепкого алкоголя — в конце концов, финны же пьют алкоголь за завтраком. Отказываюсь и благодарю их за приятную беседу. Я встаю, и мужчина желает мне удачи, хотя по его мнению она мне и не нужна, ведь мне повезло быть родом из той же страны, что и Кими.
Всей троице вдруг внезапно понадобилось опустошить мочевые пузыри, и они убегают в туалет, шлепая сандалиями. Как только они скрываются из виду, двери лифта открываются, и человек в красном быстро проскальзывает в свой «Мазерати». Мы комфортно едем, превышая скорость, пока не доезжаем до круговой развязки. Кими едва слышно напоминает себе, что не стоит проезжать здесь на полном ходу. Ему не терпится приступить к работе, оказаться в тесном пространстве внутри шлема.
Мы приезжаем на трассу. Обладатель поула определится через три часа. Одна из любимых песен Кими называется «Pole Position», он любит петь её в караоке. Для перевода может понадобиться немного алкоголя, а потом последнее слово припева появляется максимально неожиданно:
