Любимые темы местных мастеров – окружающий их мир яркой сычуаньской природы: золотые рыбки, цветы, животные и, в первую очередь, – уроженка этой провинции – панда, давно уже ставшая символом Китая. Любят мастера использовать и исторические сюжеты. Особенно популярны образы личностей, что совершали свои подвиги на этой древней земле много сотен, а то и тысяч лет назад. Портрет знаменитого Чжугэ Ляна – полководца и философа, Лю Бйя – императора одного из древних царств, существовавших здесь еще до нашей эры, других благородных рыцарей эпохи, которая получила в истории название «Троецарствие». Их образы воссозданы с такой исторической достоверностью, детали костюмов, интерьеров и оружия вытканы с такой тщательностью, что по ним можно изучать историю китайского костюма и особенности военного быта тех времен.
А ведь сделано все это, напомню, руками совсем юных мастеров. Мастера – наставники передают им свой бесценный опыт. Преемственность традиций, интерес к культуре прошлого, уважение к своему труду и труду предшественников – в основе работы этой фабрики.
Об одном виде вышивки стоит сказать особо. Она уникальна, нигде в мире нет ей аналогов. Это, так называемая, «двусторонняя вышивка». На тончайшую шелковую основу наносится сначала изображение одного сюжета. Это вполне законченная работа. Затем на другой стороне этой же шелковой ткани возникает по тем же контурам другой сюжет. Стоит ли говорить, что такие произведения – верх мастерства, требующего особой точности, чувства пространства, виртуозного владения иглой и материалом.
Картину, выполненную в этой манере «Ван Цюнь слушает игру на цитре», я видел далеко от Сычуани, в Пекине, на художественной выставке, где она была удостоена Первой премии. Создавали эту картину две мастерицы более года.
В Китае особенно ценится все, что сделано руками человека. Можно увидеть работы этой фабрики во многих китайских домах. Немало работ идет на экспорт, в том числе и в Россию. Я обратил внимание, что на рабочем столе одного из наших политиков, в свое время очень часто дававших интервью телевидению, неизменно присутствовала сычуаньская вышивка с изображением золотых рыбок. Лучшей рекламы китайским вышивкам на шелке не придумаешь.
«Как ясное небо он чист,
Невесом, как бумажный лист.
Прекрасен, как горный нефрит,
Как горное эхо звенит…»
Так воспевал китайский фарфор знаменитый поэт Ли Бо. Эти стихи я прочитал у входа в Музей фарфоровых изделий, что в городе Цзиндэчжень, который по праву считается столицей китайского фарфора.
Расположен город с таким звучным названием в южной китайской провинции Цзянси, в том самом месте, где воды великой китайской реки Янцзы сливаются с водами самого крупного пресного озера Китая Байян, обнажая берега из белой глины «каолин». А название свое получила эта глина от села Гаолин, расположенного на берегу. Позже и в других селах близлежащих уездов было найдено аналогичное сырье, но название сохранилось за Гаолином.
Кстати, по подсчетам китайских ученых, здешних запасов каолина, который дал жизнь китайскому фарфору, хватит до XXIV века. Кроме каолина в фарфоровую массу входят минералы: кварц и полевой шпат, которые, плавясь при обжиге этого фарфорового «теста», превращают его в стекловидную массу. Не случайно, китайцы называют каолин «костями», а шпат «мясом» фарфора.
С незапамятных времен, а точнее с VII века нашей эры, селились здесь фарфоровых дел мастера. До династии Сун (960-1279 гг.) город мастеров носил название Чанъаньчжень, но вот в один прекрасный день 1005 года император Юаньской династии, правящий под именем Цзиндэ, послал в город чиновника, дабы тот обеспечивал регулярные поставки фарфоровых изделий для императорского двора. На донышке каждого предмета, отправлявшегося в столицу, ставилось клеймо, подтверждающее подлинность изделия: «изготовлено по повелению Цзиндэ». Фарфор этот стали называть цзиндэчженьским, а город Чанъаньчжэнь превратился в Цзиндэчжень.
Очень быстро цзиндэчженьский фарфор стал известен в самых отдаленных уголках Поднебесной Империи. Изделия местных мастеров украшали и дворцы «сыновей неба», и скромные жилища трудового люда. Уже в XIII веке Цзиндэчженьские заводы ежегодно отправляли в Пекин, как свидетельствуют записи того времени, «по три тысячи блюд, по шестнадцать тысяч тарелок, по восемнадцать тысяч чашек, украшенных цветами и драконами».
Знаменитый китайский мореплаватель Чжан Хэ на своих кораблях завез изделия из Цзиндэчженя в Индию, арабские страны, в Африку. С караванами китайских купцов фарфоровые вазы с затейливой росписью и необычными сюжетами, фигурки людей и животных, безделушки из «белого золота» (так тогда называли фарфор) по Великому шелковому пути попадали в страны Европы.
